b000001186

42 Очерки ИЗЪ ИСТОРІИ РУССКАГО патріотизма. грозно приказываетъ своему правителю канцелярш г-ну Руничу взять его съ собою. Эта необыкно- венная суровость поражаетъ итальянца, встревожен- ное воображеніе представляетъ ему, что его хотятъ отправить въ Сибирь, и когда Руничъ пойезъ его не по Рязанской дорогѣ, ужасъ ссылки довелъ: его до изступленія. Онъ бѣжалъ въ лѣсъ". я Вся канцелярія моя, — разсказывалъ кн.А. А. Ша- ховскому, извѣстному драматургу и командиру Твер- ского ополченія, самъ Ростопчинъ, — не зная, куда онъ (Тончи) дѣвался, пустилась съ казаками и крестья- нами отыскивать его по дорогѣ и лѣсу, начали аукатЬі кричать, кликать. Онъ, слыша со всѣхъ сторонъ свое имя, совершенно рехнулся и, уже отысканный и приведенный въ домъ, отъ страха, чтобы его не убили, самъ чуть не зарѣзался бритвою; къ счастью успѣли ему помочь, успокоить, наконецъ, совсѣмъ образумили и онъ, въ память своего спасенія и уцѣ- лѣнія, обѣщался написать запрестольный образъ для соборной Владимірской церкви" (Воспоминанія кн. А. А. Шаховского, „Русская Стар." 1889, октябрь, 59). Руничъ, на попеченіе брата котораго Ростопчинъ отдалъ несчастнаго Тончи, вноситъ въ эту тяжелую исторію еще болѣе мрачныя подробности, исчезнув- шія въ лживомъ и легкомъ тонѣ передачи ея самимъ Ростопчинымъ. По Руничу, Тончи сошелъ съ ума послѣ того, какъ былъ очевидцемъ убійства Вере- щагина и, одичавъ отъ ужаса, при малѣйшей воз- можности, бросился бѣжать отъ Ростопчина, куда глаза глядятъ, какъ отъ свирѣпаго звѣря. „Ростопчинъ поручилъ моему брату, •€ывщему директоромъ его канцеляріи, отвезти Тончи во Вла- димиръ, куда братъ и отправлялся. Тончи, пора- женный кровавымъ зрѣлищемъ, коего