b000001186

Efctart . ^.W t 14 I №. 28 ОЧІІРКИ ИЗЪ ИСТОРІИ РУССКАГО ПАТРЮТИЗМА. себѣ: кто онъ — герой или только безтолково сует- ливый и, въ ненужной суетѣ, много вольнаго и невольнаго зла надѣлавшій преступникъ?... Двой- ственность цѣли раздвоила и средства ея достиженія. Ростопчинъ дѣйствовалъ въ вѣчномъ страхѣ тѣхъ самыхъ силъ, которыя онъ вызывалъ, "тѣхъ самыхъ путей, по зыбкостямъ которыхъ вздумалъ онъ вестн Москву и воображалъ, будто ведетъ Россію. До послѣдней минуты, покуда не пришлось уби- раться изъ Москвы, подъ прямымъ движеніемъ на нее французской арміи, Ростопчинъ боится не столько Наполеона, сколько мятежа. Организуя ополченіе и выкликая въ афишкахъ пошлости, что идти на артиллерію Наполеона „хорошо съ топоромъ, не- дурно съ рогатиной, а всего лучше вилы-тройчатки", онъ въ то же время явно трусилъ сколько-нибудь вооруженнаго народа, потому что, при бунтѣ въ старинномъ городѣ, съ его кривыми узкими переул- ками и горками, дѣйствительно, даже и топоръ, и рогатина, и вилы-тройчатки могли сыграть скверную роль въ рукопашной съ слабыми полицейскими силами. Такъ какъ перепуганный народъ настаивалъ на вооруженіи, то Ростопчинъ открылъ ему кремлев- скій арсеналъ, складъ совершенно безполезнаго, уста- рѣвіпаго оружейнаго хлама, но и тутъ не сумѣлъ скрыть своего -недовѣрія къ толпѣ. Рухлядь эту онъ позволилъ разбирать только послѣ торжественной и, казалось бы, совершенно. ненужной сцены молебна на Сенатской площади, который онъ обратилъ во что-то въ родѣ вторичной присяги на вѣрность и которому придавалъ столько важности, что ради. него поднялъ даже изъ Троицкой лавры живыя мощи і дряхлаго, еле движущагося тэтъ чрезвычайной .ста.т рости, митрополита Платона. '^■ШШЯМВШ