b000001186

Наполеонъ — Пугачевъ. 27 ніемъ, коего неизбѣжныя слѣдствія есть гибель закона и царей". Весьма. остроумно и справедливо примѣчаніе, которое въ 1892 году сдѣлалъ къ письму этому П. И. Бартеневъ, издатель „Русскаго Архива" : „Читатели, которымъ бываетъ противенъ графъ Ростопчинъ подобнаго рода сужденіями, благоволятъ вспомнить, что дѣтство его протекло подъ впеча- тлѣніемъ пугачевщины (онъ родился въ 1766 году), a такія впечатлѣнія остаются на всю жизнь. П. Б." Точно такимъ же свидѣтелемъ пугачевщины былъ и масонъ Поздѣевъ (наставникъ Пьера Без- ухова въ романѣ Л. Н. Толстого), крѣпостническіе вопли котораго приведены мною выше. Этотъ муд- рецъ тѣмъ болѣе боялся крестьянскаго движенія, что испытывалъ таковое, въ Павлову эпоху, въ соб- ственномъ вологодскомъ имѣніи. Дѣло не въ томъ, конечно, противны или лю- безны Ростопчинъ, Поздѣевъ и другіе такіе же по- добными разсужденіями, а въ томъ, что эти воспи- танники пугачевщины не умѣли смотрѣть на рус- ское дѣло иначе какъ сквозь ея стекло. Сколько ни издавалъ Ростопчинъ изустно, письменно и пе- чатно патріотическихъ криковъ, но, собственно го- воря, войны Отечественной, войны за отечество, онъ не понималъ и не было ея для него. Была война сословная, за дворянство, и сводилась она, въ пред- ставленіи Ростопчина, къ усиліямъ надуть просто- народье и сохранить крѣпостными руками крѣпост- ное право. Цѣль двойственная. Отсюда и то не- лѣпо-двойственное поведеніе, превратившее личность Ростопчина въ историческую загадку, вь которой онъ, еще заживо, повидимому, самъ потерялся и впослѣдствіи рѣшительно не могъ разобраться въ