b000001186

Посл-ь войны. 331 рый проѣзжалъ Сперанскій, отправляясь на воды, узналъ я всѣ подробности этого дѣла. Сперанскій постойнно бывалъ у меня, и мы не разъ говорили съ нимъ о его опалѣ. Я понялъ изъ словъ его, что партіи, во главѣ которой стала великач княгиня Екатерина Павловна, удалось повредить ему во мнѣ- ніи государя. Сперанскаго обвиняли въ намѣреніи ниспровергнуть существующій порядокъ и въ пре- ступныхъ сношеніяхъ съ французскимъ правитель- ствомъ, тогда какъ сношенія эти касались исключи- тельно до учрежденія министровъ, которое било, быть можетъ, слишкомъ раболѣпнымъ снимкомъ съ французскаго образца. Сперанскій готовилъ еще преобразованіе сената. Это подало поводъ врагамъ обвинить его въ революціонныхъ замыслахъ". Магницкій, по словамъ П. Бартенева въ примѣ- чаніи къ тѣмъ же „Запискамъ" Рибопьера, однажды въ Вологдѣ „въ 1812 году, въ одиночной бесѣдѣ ска- залъ: „Коль скоро левъ сдѣлался до того ручнымъ, что клалъ намъ (т. е. ему со Сперанскимъ) на ко- лѣна свою голову, то не дураки же мы, что- бы не поспѣшить по крайней мѣрѣ обрѣзать ему когти". Если ссылка Сперанскаго была ссылкою консти- туціоналиста, то жутко должна была она прійтись Александру: онъ ссылалъ какъ бы самого сёбя. Неудивительно, что, въ условіяхъ этой плачевной раздвоенности, онъ проводилъ Сперанскаго въ ссылку поцѣлуями и слезами, а въ ссылкѣ заигрывалъ съ нимъ интимными любезностями. „Внимательность императора была такъ велика, что онъ приказалъ послать въ мѣсто ссылки Спе- ранскаго тотъ самый хересъ, который онъ обыкно- венно пилъ".