b000001186

Посл-в БОЙНЫ. 329 I скихъ войскъ, Александръ I во всеуслышаніе отвѣ- тилъ, что этимъ обязанъ иностранцамъ, которые у него служатъ. ' Генералъ-адъютантъ гр. Ожаровскій, родственникъ декабристовъ Муравьевыхъ - Апосто- ловъ, возвратившись однажды изъ дворца, сообщилъ имъ, что императоръ, говоря о русскихъ вообще, выразился, „что каждый изъ нихъ — или плутъ, или дуракъ". Въ 1в20 году Александръ сказалъ прус- скому королю, что они оба „окружены негодяями", что онъ „многихъ хотѣлъ прогнать, но на ихъ мѣсто явились такіе же". Когда однажды Александръ I любовался войскомъ, директоръ лицея Энгелыардъ рѣшился ему замѣтить, что время приняться за устройство гражданской части, государь, крѣпко по- жавъ ему руку, со слезами на глазахъ сказалъ: „Ахъ! я это очень, очень чувствую, но ты видишь кѣмъ я возьмусь!" Слухи о подобныхъ выходкахъ проникали даже въ народъ и принимались очень мрачно. -„Когда онъ въ Россіи, онъ только заба- вляется со своими солдатами" — говорили купцы въ Гостиномъ Дворѣ" (Семевскій). „Если ему не нра- вится въ Россіи, почему онъ не поищетъ короны въ другомъ мѣстѣ? На что годится государь, который совсѣмъ не любитъ своего народа?" Уйдя весь въ военное дѣло, царь ничего не хотѣлъ знать, кромѣ своихъ „разводовъ, парадовъ и военныхъ смотровъ" (письмо декабриста Каховскаго къ императору Ни- колаю 4 апрѣля 1826). Уклоненіе дворянина отъ военной службы стало еъ его глазахъ престуиле- ніемъ. Толстой отмѣтилъ эту черту въ отношеніяхъ императора къ кннзю Андрею Болконскому. „Князь Андрей вскорѣ послѣ пріѣзда своего, какъ камер- геръ, явился ко двору и на выходъ. Государь, два раза встрѣтивъ его, не удостоилъ его ни однимъ