b000001186

324 Очерки ИЗЪ ИСТОРШ РУССКАГО патрютизма. Отечественной войнѣ и говорить объ ней, хотя она составляетъ прекраснѣйшую страницу въ громкомъ царствованіи его". Всеобщее предубѣжденіе про- тивъ военныхъ способностей Александра Павловича не могло наконецъ не отозваться и на немъ самомъ. При знаменитомъ посылѣ генерала Балашова въ Вильну для переговоровъ съ Наполеономъ, послѣд- ній, среди аудіенціи, далъ, между прочимъ, такую характеристику императору Александру: л Мнѣ ска- зывали, — продолжалъ Наполеонъ, будто бы онъ принялъ начальство надъ арміей. Къ чему это? Война — мое ремесло ; я привыкъ къ нему. Импе- раторъ Александръ долженъ царствовать, а не командовать войсками. Напрасно беретъ онъ на себя такую отвѣтственность". Легко можно пред- ставить себѣ, какъ эти слова должны были задѣть Александра, и съ какими чувствами, вслѣдъ затѣмъ, онъ отказался отъ личнаго присутствія при своей арміи и отбылъ изъ лагеря при Дриссѣ. ■ Теперь хорошо извѣстно, насколько потребность реабили- таціи своего военнаго таланта двигала Александромъ въ его настойчивомъ и весьма недоброжелательно принятомъ въ Россіи желаніи продлить войну и перенести ее въ Европу. Но суевѣрный ужасъ къ генію Наполеона не покидалъ Александра и во время этой реабилитаціи. По свидѣтельству прусскаго епископа Эйлерта, передающаго личную съ нимъ бесѣду Александра I, въ Берлинѣ, ,17 сентября 1818 года, этому ужасу исторія обязана основаніемъ „Священнаго Союза". „Послѣ Люцена, Бауцена и Дрездена, когда намъ, послѣ напрасныхъ усилій и несмотря на геройскую храбрость нашихъ войскъ, все-таки приходилось отступать, у вашего короля и у меня явилось убѣжденіе, что человѣческими уси-