b000001186

Посл-в войны. 323 арміи и, въ особенности, русскихъ. Что касается главнаго центра этой антипатіи неудачника къ удач- никамъ — Кутузова, — ■ онъ былъ преслѣдованъ не- навистью Александра даже и за гробомъ. Ко вре- мени пребыванія императора Александра въ Берлинѣ памятникъ, который Фридрихъ-Вильгельмъ обѣщалъ воздвигнуть князю Кутузову въ Бунцлау, былъ отлитъ. Данилевскому сказали, что королю было бы очень пріятно, если бы государь осмотрѣлъ памят- никъ. Эти слова были доложены Данилевскимъ императору Александру, но государь промолчалъ и не поѣхалъ. „Такимъ образомъ, — занесъ Дани- левскій въ свой журналъ, — - непріязнь его къ Куту- зову простирается и за гробомъ сего незабвеннаго мужа" (Шильдеръ). Маяо того: не отъ какого- нибудь досужаго памфлегиста, но отъ вѣрноподдан- ническаго Михайловскаго-Данилевскаго знаемъ мы, что Александръ I недружелюбно относился не только къ людямъ, нод късобытіямъ 1812 года, умышленно принижая ихъ значеніе, и не стѣснялся показывать это съ совершенною откровенностью. „Непостижимо для меня, — пишетъ Михайловскій-Данилевскій, — какъ 26 августа государь не токмо не ѣздилъ въ Боро- дино и не служилъ въ Москвѣ панихиды по убіен- нымъ, но даже въ сей великій день, когда почти всѣ дворянскія семейства въ Россіи оплакиваютъ кого-либо изъ родныхъ, павшихъ въ безсмертной битвѣ на берегахъ Колочи, государь былъ на балѣ у графини Орловой-Чесменской. Императоръ не по- сѣтилъ ни одногЪ классическаго мѣста войны 1812 года, Бородина, Тарутина, Малаго-Ярославца и дру- гихъ, хотя изъ Вѣны ѣздилъ на Ваграмскія и Асперн- скія поля, а изъ Брюсселя въ Ватерлоо. Достойно примѣчанія, что государь не любитъ вспоминать объ 21*