b000001186

Посл-ь войны. 321 ный и рабство, павшее по манію царя" — и осталось ему только умереть ... И онъ умеръ. С. Г. Волконскій ■ — ■ давній и хорошій другъ каждаго русскаго человѣка, знакомаго съ отечествен- ною литературою. Мы знали его идеи въ кн. Андреѣ Болконскомъ. Сближаетъ Волконскаго съ кн. Ан- дреемъ и тотъ огромный и немножко влюбленный интересъ къ великому врагу-благодѣтелю нашему, Наполеону, которымъ кн. Андрей такъ полонъ въ началѣ романа, а Волконскій былъ полонъ имъ даже и послѣ войны, во время „ста дней". Императоръ Александръ Павловичъ — въ ранней молодости, самъ поклонникъ Наполеона, пока послѣдній не оскорбилъ его отвѣт- ною нотою о разстрѣляніи герцога Энгіенскаго — Александръ Павловичъ настолько зналъ эту любовь своихъ воиновъ-побѣдителей къ побѣжденному генію войны, что — хорошо знакомый съ увлекающимся характеромъ Волконскаго — счелъ нужнымъ преду- предить его друзей, когда тотъ поѣхалъ въ Парижъ изъ любопытства видѣть возвращеніе Наполеона съ острова Эльбы: „Если онъ возьметъ на себя какое- либо порученіе ко мнѣ отъ Наполеона, я его прямо въ Петропавловскую крѣпость". Вообіде въ неудо- вольствіяхъ, возникавшихъ между Наполеономъ и Александромъ, имѣя, къ несчастью, слишкомъ тяжкія политическія послѣдствія для Европы и Россіи, играла немалую роль ревность русскаго императора къ гро- мадному военному и государственному авторитету главы французовъ. Шильдеръ выясняетъ это неодно- кратно. Помимо всѣхъ патріотическихъ и полити- ческихъ соображеній, Александру доставила огром- ное личное счастье, несравненное удовлетвореніе личнаго самолюбія побѣда надъ Наполеономъ — ге- ніемъ войны, въ сравненіи съ которымъ, по соб- А. В. Амфитеатровъ. XVI. 21