b000001186

^■ш^ш^ішттшч&В. Послѣ войны. 319 ской и земской реформы, какъ посредникъ — и словомъ, и дѣломъ — • „между демократической и аристократической тенденціями в% общественной жизни того времени" ........... Вотъ почему повторяю еще разъ: логично и хо- рошо сдѣлалъ Левъ Николаевичъ Толстой, что отпра- вилъ князя Андрея на тотъ свѣтъ до окончанія ро- мана, иначе ему нельзя было бы заключить „Войну и миръ" въ декабрѣ 1820 года: жизнь князя Андрея не могла бы разрѣшиться ни въ какое личное, до- машнее счастье или несчастье, — конецъ настигъ бы его лишь на общественно-политической аренѣ. И, конечно, правъ Николенька въ своихъ ожиданіяхъ, а Пьеръ Безухові^ въ своемъ отвѣтѣ. Толстому было бы некуда направить князя Андрея, кромѣ какъ въ верховную думу Пестеля, а оттуда въ сибирскіе рудники, какъ, вѣроятно, и направились туда впо- слѣдствіи и этотъ добродушный, етрастный, чувстви- тельный и безконечио милый умница Пьеръ Безу- ховъ, воскресшій послѣ 1856 года старцемъ Петромъ Лабазовымъ, и пылкій Васька Денисовъ, и холодный, че- столюбивыйбреттеръ Долоховъ: люди разныхъ харак- теровъ, направленій, темпераментовъ, но всѣ недю- жинные, всѣ сверхъ уровня вѣка, всѣ объединенные однимъ чувствомъ: задыхаемся! болыце такъ жить нельзя!.. Пьера Безухова вспоминаешь, читая стра- ницы Волконскаго о „Русской Правдѣ", — Васькѣ Денисову былъ бы конецъ на Сенатской площади, (куда, впрочемъ, оригиналъ этого портрета ѵ- Д. В. Давыдовъ — не пошелъ) — ■ Долоховъ, какъ Лунинъ, задохнулся бы гдѣ-нибудь въ Акатуѣ, — WW^MW^