b000001186

ШШк^^ -Шг'^ ..- jA^t Sfc. ^чеѵг Посл-в ВОЙНЫ. 315 наго, самостоятельнаго и, вдобавокъ, свободомысля- щаго. Я безсиленъ, какъ представитель интеллиген- / ціи, я не хочу быть ни чиновникомъ, ни „капра- ломъ", живущими за счетъ соковъ крестьянскаго царства, — такъ пойду же къ мужикамъ, въ это самое крестьянское царство, которое всѣхъ насъ кор- митъ. Буду жить, какъ оно, — политически пассивный, бездѣятельный, но честный — до тѣхъ поръ, пока не перемѣнятся условія нашего быта, и не позволено будетъ спящимъ силамъ проснуться и воспрянуть. Бѣлоголовый же свидѣтель, что мужичество быстро слетѣло съ Волконскаго въ Москвѣ, по возвращеніи изъ ссылки, когда онъ очутился въ молодомъ энер- гичномъ обществѣ эпохи реформъ, къ которому про- никся глубокимъ сочувствіемъ и уваженіемъ, часто отражающимся и въ его „Запискахъ". Старикъ увѣ- ровалъ въ новое общество, къ которому былъ воз- вращенъ, въ новую жизнь, въ новыя цѣлесообраз- ныя формы дѣятельности, — и растаялъ его „але- ксандровскій пессимизмъ", заставившій его отвер- нуться съ презрѣніемъ отъ своего общественнаго круга и искать утѣшенія въ темной, невѣжественной, но сердечной и дѣльной массѣ, въ народѣ, кото- рый, какъ видѣлъ онъ самъ въ отечественную войну, спасъ Россію въ то время, когда привилегированные классы систематически ее губили. Да, русская „ин- геллигенція", несомнѣнно, именно въ эти страшные годы открыла народъ свой, открыла мужика, поняла, что отечество-то въ немъ, темномъ и молчаливомъ, удивилась и преклонилась предъ нимъ, въ лицѣ луч- шихъ своихъ представителей. Изъ среды декабри- стовъ же вышла желчная сатира „Земля безглав- цевъ" Кюхельбекера — описаніе фантастическаго пу-тешествія на луну въ страну Акефалію, гдѣ все