b000001186

300 Очерки ИЗЪ ИСТОРІИ РУССКАГО ПАТРІОТИЗМА, ности дѣлается господствующимъ, непремѣннымъ, требовательнымъ въ обществѣ ... И, въ концѣ концовъ, во власти чувства этого очутился даже тотъ, въ чьей личности ііротестъ видѣлъ своего прямого врага: несчастный счастливецъ, императоръ Александръ Павловичъ. Изъ „Записокъ Волконскаго" выясняется лишній разъ, что Александръ I прекрас- но зналъ о заговорѣ Южнаго общества гораздо раньше пресловутой исторіи съ доносомъ Шервуда- Вѣрнаго. На одномъ смотру второй арміи въ 1823 году государь лично сказалъ Волконскому, который былъ однимъ изъ дѣятельнѣйшихъ агентовъ революціонной организаціи: „Я очень доволенъ ва- шей бригадой ; азовскій полкъ — изъ лучшихъ полковъ моей арміи, днѣпровскій немного отсталъ, но видны и въ немъ слѣды вашихъ трудовъ. И по- ' моему, гораздо для васъ выгоднѣе будетъ продол- жать оные, а не заниматься управленіемъ моей имперіи, въ чемъ вы, извините меня, и толку не имѣете". И это была не угроза, но лишь предостерега- тельный намекъ. Доносы, полученные Александромъ въ Таганрогѣ, остались безъ движенія, Извѣстны мно- гозначительныя слова императора Васильчикову въ от- вѣтъ на доносъ о политическомъ заговорѣ 1821 года; „Я раздѣлялъ и поощрялъ эти йллюзіи и заблужде- нія; не мнѣ подобаетъ карать". Да не только раздѣлялъ и поощрялъ, а непо- средственно и властно проводилъ въ жизнь. Госу- дарь, который въ началѣ правленія пришелъ^ въ гиѣвъ изъ-за выраженія въ манифестѣ „нашему сенату" и "указалъ звать сенатъ правительствую- ш, и м ъ, конечно, былъ конституціоналистомъ не меньше Тургенева. И. М. Муравьевъ-Апосюлъ пи-