b000001186

Посл-в войны. 299 стой". — Кто не вспомнитъ, кто не узнаетъ вь эпизодѣ этомъ блужданій Николая Ростова по полю битвы при Аустерлицѣ, его встрѣчу съ Багратіо- номъ и Долгоруковымъ, случайное ординарство его при первомъ и т. д — Плѣнъ Пьера Безухова — отраженіе плѣна извѣстнаго Перовскаго. И такъ далѣе! Отношеніе самого Льва Николаевича Толстого къ неоднократно возбуждавшемуся вопросу, по- скольку „Войну и миръ" слѣдуетъ понимать лѣто- писью и портретною галлереею дѣйствительно жив- шихъ людей и бывшихъ происшествій, было разнымъ въ разныя времена его жизни. Я думаю, что можно не считаться съ его прежними отрицаніями такой пор- третности и поставить ихъ всецѣло на счетъ услов- ныхъ свѣтскихъ отношеній, которыми стѣсняться „Толстой до 1882 года" тогда еще не разучился и во имя которыхъ онъ не рѣшился обидѣть мно- гихъ потомковъ признаніемъ, что Долоховъ, Кура- гинъ, Друбецкой — живые портреты ихъ предковъ: дѣдовъ и отцовъ. Въ настоящее время, — и не- давно, — воскресла отъ долгаго забвенія статья (она вошла въ полное собраніе сочиненій посмертнаго изданія, т. VIII, какъ „Послѣсловіе"), гдѣ Толстой портретность „Войны имира" признаетъ; соглашался онъ съ нею и въ нѣкоторыхъ, оглашенныхъ собесѣд- никами, яснополянскихъ interview's. • Какъбы то ни было, — и въ „Войнѣимирѣ," и въ „Запискахъ Волконскаго" вы, страница за страницею, чу^ртвуете точнѣйшее единство настроепія: какъ нако- пляется нравітвенное недовольство русскаго общества самимъ собою; какъ безсильны разрядить эту тучу даже страшные громы отечественной войны; какъ чувство моральнаго протеста противъ дѣйствитель- 5;т ^^ т ^^ ^.^ а ^:д^^^^ : д^у р^Щг7 : ^Г