b000001186

294 Очерки ИЗЪ ИСТОРІИ РУССКАГО патрютизма. тика — Толстого. Языкъ его каждою фразою хле- щетъ, какъ плеть, колетъ, какъ стилетъ. Бываютъ романическіе періоды, когда обществу совершенно не нужно, чтобы поэтъ, публицистъ, историкъ были прав- і дивы и разсказывали ему его прошлое, какъ оно было на самомъ дѣлѣ, и жизнь, какова она на самомъ дѣлѣ; когда ему необходимъ не Толстой, а Тиртей, — не изслѣдователь, который анализируетъ и повѣствуетъ, а энтузіастъ, который вѣровалъ бы и пѣлъ... Что? Вотъ что : Пѣлъ онъ о славномъ походѣ И о великой борьбѣ; Пѣлъ о свободномъ 'народѣ , _ И о народѣ -рабѣ; '• ' Пѣлъ о пустыняхъ безлюдныхъ И о желѣзныхъ цѣпяхъ; Пѣлъ о красавицахъ чудныхъ Съ ангельской лаской въ очахъ; Пѣлъ онъ объ ихъ увяданьи Въ дикой далекой глуши, И о чудёсномъ вліяньи Любящей женской души... О Трубецкой и Волконской Дѣдушка пѣлъ — и вздыхалъ, Пѣлъ — и тоской вавилонской w Келью свою оглашалъ. Въ настоящее время мы документально знаемъ, что сами возвращенные декабристы бывали иной разъ сконфужены романтическою идеализаціей, въ которой, съ легкой Герценовой руки, приняло ихъ общество, и неоднократно пытались внушить по- слѣднему болѣе реалистическіе и правдоподобные на нихъ взгляды. „Разсказъ объ Ивашевой въ „Бы- ломъ и думахъ", ■ — ■ пишетъ П. Д. Якушкинъ, — очень не вѣренъ; онъ дошелъ до издателей „По- лярной Звѣзды" со всѣми романтическими прикра-