b000001186

.-■*'• ~. Ш ' \7Tfif ■ teef іЛ Ши il Xffc 292 Очерки ИЗЬ ИСТОРІИ РУССКАГО ПАТРЮТИЗМА. И, покрестившись, сказалъ: — Днесь я со всѣмъ примирился, Что потерпѣлъ на вѣку... Сынъ предъ отцомъ преклонился, Ноги омылъ старику; Бѣлыя кудри чесала Дѣдушкѣ Сашина мать, Гладила ихъ, цѣловала, Сашу звала цѣловать. Вѣдь здѣсь — что ни слово, то житейская фальшь: никогда ни одинъ русскій человѣкъ не воз- вращался домой съ чужбины такимъ образомъ, — съ омываніемъ ногъ, съ крестами не предъ краснымъ угломъ, но предъ тѣльнымъ крестомъ, снятымъ съ соб- ственной шеи. Это не €ытовая, русская, а библейская какая-то картина. 'И герЪй ея — конечно, не русскій генералъ и не русскій политическій ттреступникъ, a „человѣкъ въ хламидѣ". Разумѣется, между настоя- щими возвращенными декабристами и этими отвле- ченно-хламидными мужами было весьма мало общаго. Въ отрывкахъ изъ начатаго Л. Н. Толстымъ романа „Декабристы" намъ оставленъ неподкупно правдивый художественный образъ одного изъ декабрьскихъ „поворотниковъ", Петра Лабазова, ■ — глубоко сим- патичный, привлекательнЫй, теплый, милый, но, ра- зумѣется, не заключающій въ ,себѣ ровно ничего библейскаго, а въ подробностяхъ даже какъ бьі нѣ- сколько юмористическій. Пріѣхалъ декабристъ въ Мо- скву, какъ всѣ добрые люди, поселился себѣ въ гости- ницѣ у Шевалье и живетъ. И ногъ этому прелест- ному старику сыновья не моютъ, а просто ѣдетъ онъ, съ дороги, париться въ Сандуновскія бани къ Ка- менному мосту, а на другой день добродушно и патріархально принимаетъ визиты, и домашніе очень старательно убираютъ отъ него вино, чтобы старецъ