b000001186

чЖ^^^му Посл-в войны. 287 мои прозвучатъ парадоксомъ: этотъ обрывъ „Запи- сокъ", все-таки, отчасти къ лучшему. Записокъ де- кабристовъ, носителей и страдальцевъ русскаго про- бужденія къ политическому самосознанію, — не мало въ нашей литературѣ, но, — въ извѣстномъ отно- шеніи, — всѣ онѣ должны отступить въ тѣнь предъ исповѣдью кн. С. Г. Волконскаго, не- смотря на ея краткость, частую сухость тона, ску- пость на анекдоты и эффектные эпизоды. Съ эпи- ческимъ спокойствіемъ человѣка, пережившаго послѣ двадцати лѣтъ самой блестящей военной и придвор- ной карьеры одиннадцать лѣтъ каторги и девятна- дцать поселенія въ Сибири, все испытавшаго, все г отстрадавшаго и все простившаго, — безъ фразъ, безъ предвзятыхъ антипатій и сантиментальныхъ апо- логій, — Волконскій выяснилъ то, чего не умѣло выяснить большинство другихъ мемуаристовъ 14 де- кабря. Быть можетъ, не такъ рѣзко опредѣлилось бы это „то" и у него, если бы онъ познакомилъ насъ съ подробностями второй половины своего житія — послѣ катастрофы. Субъективная сила тра- гическихъ впечатлѣній отъ декабрьскаго возстанія и сопряженныхъ съ нимъ военныхъ заговоровъ, а по- томъ отъ каторги и поселенчества въ Сибири за- слонила для ссыльныхъ декабристовъ то житейское предисловіе, которое привело ихъ къ страдѣ этихъ впечатлѣній. Лѣтопись ихъ страданій полнѣе лѣто- писи ихъ дѣятельности. Мы гораздо больше знаемъ о*томъ, какъ декабристы мучались и погибали во искупленіе своихъ проступковъ, чѣмъ о тѣхъ путяхъ и причинахъ, которые внушили имъ неотложную потребность „дворянской революціи", повелительную болѣе страшныхъ перспективъ правительственнаго возмездія. Мартирологъ декабрьской эпопеи былъ ■ т М :«-•