b000001186

266 Очерки ИЗЪ ИСТОРІИ РУССКАГО ПАТРЮТИЗМА. ственныя имъ домашнія и полевыя занятія и пре- давшись совершенной праздности, единственно тол- куетъ о слѣдствіяхъ войны; сЛовомъ, всѣхъ сословій люди болѣе нежели гражданами и поселя- нами какъ бы с дѣл ал ись политиками, смотря- щими на всѣ военныя дѣйствія глазами испуга и отчаянія". Неудивительно, что, при такомъ опасли- вомъ настроеніи, за партизанскую войну взялись поздно, какъ за послѣднее средство. Однако С. Н. Глинка пишетъ, что ея идея, была въ ходу съ са- маго начала войны. „Барклаю-де-Толли восемьдесятъ смоленскихъ помѣщиковъ предлагали вооружить дру- жины своихъ охотниковъ, бойкихъ наѣздниковъ. Барклай-де-Толли отказалъ, забывъ, что прусскій по- ручикъ Шицъ съ однимъ полкомъ тревожилъ армію Наполеона Г809 года. А этихъ охотниковъ и стрѣл- ковъ-крестьянъ, знающихъ всѣ мѣста, набралось бы тысячъ до трехъ и болѣе, которые ночными напа- деніями въ тылъ и крылья непріятеля не .давали бы ему и глазъ сомкнуть. Не сносясь съ смоленскими помѣщиками, и я, по взятіи Смоленска, подалъ гра- фу Ростопчину записку о вооруженіи охотничьихъ дружинъ по уѣздамъ московскимъ, и излагалъ, что, начиная отъ Гжатской пристани, откуда по обѣимъ сторонамъ тянутся съ небольшими промежутками лѣса, эти лѣсныя дружины могли бы сильно трево- жить Наполеона. Графъ сперва согласился, a no- томъ сказалъ: „Мы еще не знаемъ, какъ п о- вернется русскій народъ"". Остерегались сближать войско съ ополченіемъ, на что жалуется тотъ же Глинка. А въ войскѣ, не понимающемъ отступательнаго плана ' Барклая-де-Толли, появляется слухъ, что отступленіе это условлено между Алексан- дромъ и Наполеономъ: послѣдній дедойдетъ до Волги