b000001186

■^ w , m 7t^ v f^r .^ '-^ iMf^ 262 Очерки ИЗЪ ИСТОРІИ РУССКАГО патрютизма. това.) Воспоминанія о милиціи 1805 года, искус- ственномъ и нелѣпѣйшемъ учрежденіи, день отмѣны котораго И. В. Лопухинъ почиталъ „благодѣтель- нѣйшимъ днемъ въ царствованіе Александра Павло- вича", не способствовали крестьянскому воодушевле- нію. Мужики помнили, что, распуская милицію въ сентябрѣ 1807 года, правительство стакнулось тогда съ дворянствомъ и, вопреки своему обѣщанію. по- вернуло въ солдаты всѣхъ ратниковъ, которыхъ по- мѣщики согласились оставить на военной службѣ, въ рекрутскій зачетъ будущаго набора. Такимъ образомъ, выяснилось, что дворянство, сгоряча пред- ложившее непомѣрную жертву въ 10 0 / 0 ревизскихъ душъ, оказалось въ затрудненіи: оно-то обѣщало, а народъ не идетъ, и не такія стоятъ времена, чтобы можно было круто его заставить. Мы видѣли, какъ кротко обощлось дѣло съ возмутившимся саранскимъ и чембарскимъ ополченіемъ, когда оно перевязало своихъ офицеровъ: только и посмѣли, что пригро- зить разстрѣломъ въ слѣдующійразъ, а насто- ящій разъ остался совершенно безнаказаннымъ. Правительство вынуждено внушить предводите- лямъ дворянства и также разослать своихъ чиновни- ковъ, чтобы энергически внушали народу, что опол- ченіе не рекрутчина, что это — временная служба, которой государство проситъ отъ крестьянъ въ осо- бую услугу до изгнанія дванадесяти языковъ. Опас- ность для государства слишкомъ очевидна. Убѣж- денія дѣйствуютъ на крестьянство. Оно поднимаётся на ноги съ готовностью и замѣчательною сознатель- ностью: для него ополченіе не комедія, не маска- радъ, не театральная фраза. „Самый простой народъ дѣлался гораздо смѣлѣе въ поступи и рѣчахъ, ■ — ■ разсказываетъ Вигель; — ^ я помню одного стараго