b000001186

Рыцари 1812 ГОДА. 253 бы съ сѣрымъ кафтаномъ, пощеголять генеральскими эполетами". Состязаніе честолюбій вызвало тѣ эффектныя московскія жертвы цѣлыми полками, которыя въ „Войнѣ и мирѣ" не позабылъ Л. Н. Толстой: „Пьеръ не чувствовалъ въ эту минуту уже ни- чего, кромѣ желанія показать, что see ему нипо- чемъ и что онъ всѣмъ готовъ пожертвовать. Какъ упрекъ ему представлялась его рѣчь съ конституці- оннымъ направленіемъ; онъ искалъ случая загладить это. Узнавъ, что графъ Мамоновъ жертвуетъ полкъ, Безуховъ тутъ же объявилъ графу Растопчину, что онъ отдаетъ 1000 человѣкъ и ихъ содержаніе". „Но, — какъ бы комментируетъ это увлеченіе скептическій Вигель, — боярское тщеславіе и тутъ не забыло себя показать: молодые люди, знатные и богатые, не владѣющіе однакоже милліонами, мѣ- тившіе въ вельможи или, лучше сказать, по праву наслѣдства почитающіе себя ими, предложили на свой счетъ сформировать полки, съ тѣмъ условіемъ, чтобы они назначены были ихъ шефами и полки носили ихъ имена. Отставной гвардіи ротмистръ, графъ Салтыковъ, добрый малый, о которомъ мнѣ случалось уиоминать, сынъ графа Ивана Петровича, обремененный долгами, взяяся поставить гусарскій полкъ; казачій конный полкъ началъ собирать над- менный мальчикъ графъ Мамоновъ, который впо- слѣдствіи отъ спеси сошелъ съ ума, сынъ одного изъ любимцевъ Екатерины, первый изъ Мамоновыхъ родившійся графомъ; камеръ-юнкеръ князь Николай Сергѣевичъ Гагаринъ хотѣлъ набрать егерскій полкъ, а Николай Никитичъ Демидовъ, всѣхъ ихъ вмѣстѣ гораздо богаче, чтобы не отстать, довольствовался простымъ пѣхотнымъ*.