b000001186

S.^' I»' 250 ОЧЕРКИ ИЗЪ ИСТОРІИ РУССКАГО ПАТРІОТИЗМА. названы мошенниками, а рядовымъ передъ фронтомъ объявлено, что ихъ хорошо будутъ кормить; но если впредь что-нибудь подобное они затѣюгь, то десятый изъ нихъ будетъ разстрѣлянъ; все же дѣло подъ шумокъ представлено выше дѣйствіемъ неудач- наго подговора какихъ-то небывалыхъ лазутчиковъ". Итакъ, полковники и батальонные комаидиры были предоставлены самимъ себѣ. Прочимъ же офи- церамъ полагалось жалованье — 30 руб. въ мѣсяцъ, а въ кавалеріи еще 150 руб. на лошадь и фураж- ныя. Въ пенсіяхъ и наградныхъ они были уравнены съ офицерствомъ дѣйствующей арміи. Что касается обмундировки, то изящная литература первыхъ трехъ десятилѣтій XIX вѣка свидѣтельница, что мелкопомѣст- ное дворянство донашивало свои огюлченки даже въ концѣ двадцатыхъ и тридцатыхъ годовъ. Въ самый же годъ ополченія вспыхнувшая на мундиръ мода много содѣйствовала его успѣху: въ ополченскій кафтанъ поодѣлись и тѣ, кто совсѣмъ не собирался проливать кровь свою за отечество на поляхъ сра- женій. Смѣшно описываетъ это ополченское ще- гольство въ Пензѣ Вигель: „Что касается до насъ, мужчинъ, то, во-первыхъ, члены комитета, въ коемъ я находился, яко принад- лежащіе нѣкоторымъ образомъ къ ополченію, полу- чили право, подобно ему, одѣться въ сѣрые каф- таны и привѣсить себѣ саблю; однихъ эполетъ имъ дано не было. Губернаторъ не могъ упустить слу- чая пощеголять новымъ костюмомь: онъ нарядился, не знаю съ чьего дозволенія, также въ казацкое платье, только темно-зеленаго цвѣта съ свѣтло-зеле- ною выпушкой. Изъ губернскихъ чиновниковъ и дворянъ всѣ тѣ, которые желали ему угодить, по- слѣдовали его примѣру. Слугъ своихъ одѣлъ онъ 1\\1 (ЙЙЕЙНШИИЯ^^га