b000001186

Рыцари 1812 ГОДА. 227 и оказывалъ протекцію развратнымъ людямъ, кото- рыхъ частно ссужалъ деньгами. Домъ его обратился въ игорный вертепъ, содержимый его дочкою, кн. Горчаковою — женщиною съ потерянною репутаціею. Его щадили отчасти изъ-за преклонныхъ лѣтъ и изъ- за фельдмаршала Салтыкова, которому онъ прихо- дился своякомъ". Итакъ, въ роковой моментъ, когда движеніе На- полеона внутрь Россіи ставило на карту судьбу го- сударства и династіи, первенствующее сословіе перво- престольной столицы оказалось, въ полномъ смы.слѣ слова, безъ людей. Нѣсколько проходимцевъ какъ высшаго, такъ и низшаго полета, обильное количе- ство глупцовъ и ужасающая масса трусовъ, наво- стрившихъ лыжи къ бѣгству — не столько отъ французовъ, сколько отъ ожидаемаго народнаго воз- станія. Этому вседворянскому бѣгству, создавшему олустѣніе Москвы, впослѣдствіи былъ приданъ глу- бокій смыслъ великой, сословной жертвы. Даже Л. Н. Толстой не удержался, чтобы не придать ему окраску какого-то стихійнаго патріотическаго ин- стинкта. Народъ въ 1812 году смотрѣлъ на это иначе и ругательски ругалъ уѣзжающихъ дворянъ (письма М. Ланской), а кое гдѣ и поколачивалъ. „Вы Москву на чаю пропили", говорили бѣглецамъ, угрожая рогати- нами, (Лебедевъ въ бумагахъ Щукина), Съ особенною яркостью изображаетъ эти столкновенія въ запискахъ своихъ А. Д. Бестужевъ-Рюминъ — человѣкъ, много претерпѣвшій впослѣдствіи отъ патріотовъ за рѣши- мость свою остаться въ разоренной Москвѣ. „Тѣ люди, которые не имѣли нужды просить особыхъ паспортовъ, удаляясь изъ Москвы, находили въ пути своемъ большія непріятности или, лучше сказать, были въ величайшей опасности отъ подмосковныхъ кре- 15* ^ш. ^j iaapgf