b000001186

Офицерство. 219 ранѣе преданному литературою и обществоміь пре- зрѣнію и посмѣшищу. И повторяю: какъ мы видѣли во множествѣ ме- муарныхъ выдержекъ и примѣровъ, тѣ, кого я объ- единяго въ общемъ имени Ростовыхъ, были сравни- тельно лучшею частью, сливками, въ общей массѣ Александрова офицерства. Ниже ихъ стояла уже сплошь безсознательная грубая сила, chair a canon, пушечное мясо, которое съ отвращеніемъ разсматри- валъ князь Андрей въ грязи лысогорскаго пруда. Лежалъ голый дикарь-камень, первобытный строитель- ный матеріалъ, одинаково пригодный, чтобы изъ него сложить стѣны и для храма славы, и для тюрьмы . . . Наполеонъ Первый, который, по вѣщему слову Пушкина, „русскому народу великій жребій завѣщалъ'', безсознательно и противовольно заста- вилъ Александра I употребить этотъ матеріалъ на сооруженіе весьма неожиданнаго, но тѣмъ болѣе эффектнаго храма русской славы. Трагическія по- стройки, для которыхъ былъ употребленъ этотъ ма- теріалъ Аракчеевымъ и преемникомъ Александра I, — - страшный историческій сонъ Россіи. И — увы! Жутко сказать, но его оскорбительныя грезы нельзя считать умершими и похороненными. Даже послѣ Севастополя, 19-го февраля, всеобщей воинской по- винности и, наконецъ, самой революціи и мани- феста 17 октября 1905 года, — онѣ еще и въ наши дни нѣтъ-нѣтъ да и всплываютъ, хотя и блѣдными, выцвѣтшими тѣнями, какъ старомодные призраки военно-полицейскаго государства . . . 1912. I, 13. Fezzano.