b000001186

198 Очерки ИЗЪ ИСТОРШ РУССКАГО патрютизма. ушелъ, не промолвивъ болѣе ни одного слова. Къ чему онъ относилъ свою угрозу, осталось неизвѣстно : къ воз- станію ли пажей или къ винѣ Л*, а вина его, какъ гово- рили, была та, что онъ, желая въ воскресенье выйти изъ корпуса, самъ написалъ записку отъ имени родственника къ которому отпускался (Воспоминанія камеръ-пажа, „Рус- ская Стар." 1875, апрѣль, 780). Любопытно сопоставить этотъ безнаказанный бунтъ гіажей съ вышеописанными спартанскими нра- вами демократическихъ корпусовъ. Какъ изящно воспитывались въ юношествѣ ихъ чувствительность къ points d'honneur, можетъ типическипоказать такая сцена изъ жизни Морского корпуса: Еще былъ такой случай: кадетъ Кузьмишевъ, впо- слѣдствіи контръ-адмиралъ и главный командиръ Архан- гельскаго порта, въ чемъ-то провинился; свели виновнаго въ дежурную, разложили на скамью; Метельскій, какъ поэтъ своей родины, обращаясь къ барабанщику приказы- ваетъ такъ: — Авдѣй, пріогрѣй, а Кузьмишу по г...шу. Я, будучи на главномъ дежурствѣ, разсмѣялся ; почтен- ный Метельскій, обращаясь ко мнѣ, сказалъ: — Смотри, ты подъ крылышкомъ у князя, a то быть бы тебѣ на скамьѣ. Тотъ персоналъ офицерства, который миновалъ военно-учебныя заведенія и начиналъ военную службу въ строю съ нижнихъ чиновъ, — конечно, лишь въ видѣ счастливыхъ исключеній, считалъ въ рядахъ своихъ Николаевъ Ростовыхъ, съ прекраснымъ фран- цузскимъ языкомъ, съ десятитысячными присылами изъ дома, сочиняющихъ стихи и музыку для роман- совъ и т. д. Неудивительно, что юнкеръ Ростовъ, въ которомъ играетъ богатая, сытая, образованная молодость, вопитъ вмѣстѣ съ веселымъ нѣмцемъ- фермеромъ: „Es lebe die ganze Welt!" Печоринъ,