b000001186

196 Очерки ИЗЪ ИСТОР1И РУССКАГО ПАТРІОТИЗМА. по товариществу или изъ желанія показать себя, похва- литься своимъ мужествомъ, своей выносливостью : во вся- комъ случаѣ эти поступки высоко поставили его во мнѣніи товарищей. Чуть не каждый кадетъ былъ ему чѣмъ- нибудь обязанъ, и онъ, окруженный всеобщей любовью, скоро сдѣлался „коноводомъ", „атаманомъ" кадетской семьи. Первый зачинщикъ всякихъ шалостей и проказъ, онъ тѣмъ охотнѣе становился во главѣ какого бы то ни было пред- пріятія, чѣмъ опаснѣе оно было, чѣмъ большимъ считалось удальствомъ и молодечествомъ. 4. Въ военно-сиротскомъ корпусѣ. Ротные командиры Свѣчинъ и Эбергардъ „оба были строги до чрезвычайности. Эбергардъ, чахоточный, сухо- щавый и никогда не улыбался, сѣкъ кадетъ безъ пощады и, кажется, самъ наслаждался до того, что многихъ полу- мертвыми выносили въ лазеретъ, а г. Свѣчинъ неуступалъ злостью и варварствомъ Эбергарду. Они изобрѣли, чтобы и самыя розги были по формѣ, размачивались и парились въ горячей водѣ. Сѣкли ими на скамейкахъ солдаты, и нерѣдко давали до 700 розогъ и болѣе. Жестокость сихъ варваровъ извѣстна была многимъ" (Воспоминаиія Н. А. Андреева). Кадеты Андреевъ и Зѣничъ за то, что осмѣли- лись безъ разрѣшенія посмотрѣть воскресный царскій парадъ, были подвергнуты тѣлесному наказанію, подъ присмотромъ одного изъ названныхъ палачей. Куря сигарку, онъ мигнулъ намъ, и я первый пова- лился на скамью. Не помню, что я чувствовалъ, пожаръ, огонь, боль, но, къ счастью, оробѣвъ, я мало подавалъ голосу; меня кончили и сняли. Но ужасъ былъ Зѣничу: несчастный кричалъ во всю глотку, и его, какъ имѣющаго хорошій голосъ, по словамъ капитана, сѣкли безъ пощады; считавшіе, по обыкновенію, удары прочіе кадеты сказали, что мнѣ 80, а Зѣничу 533 удара были наградою за „любо- пытство развода". Довольно этихъ выписокъ, но ихъ можно про- должать до безконечности. Мартирологь алексан-