b000001186

Офицерство. 195 3. Морской корпусъ. Вслѣдствіе безпрестанныхъ сѣченій въ корпусѣ обра- зовались спартанскіе нравы, и розогъ уже не стыдились, a гордились ими ; кого чаще сѣкли за шалости и молодечество, и кто подъ розгами не кричалъ, тотъ назывался молод- цомъ, чугуномъ и старикомъ; это послѣднее назва- ніе было особенно почетнымъ (Воспоминанія декабриста А. П. Бѣляева, „Русская Стар.' 1880, сентябрь, 29). Въ Сухопутномъ галяхетномъ корпусѣ (первомъ кадетскомъ) — „училище знатныхъ гражданъ", какъ звала его Екатерина ■ — съ 1801 по 1820 годы сви- рѣпствовалъ „бѣлый медвѣдь", генералъ-майоръ Клин- геръ, извѣстный поэтъ нѣмецкаго Sturm und Drang- periode, другъ Гёте, но ■ — no пристрастію къ тѣ- леснымъ наказаніямъ — варваръ неслыханный. Время Клингеровскаго управленія корпусомъ — пишетъ одинъ изъ воспитанниковъ корпуса — можно безъ преуве- личеній назвать временемъ террора. Обиліе и жестокосхь введенныхъ имъ тѣлесныхъ наказаній въ настоящее время могутъ показаться невѣроятными. Неразборчивость его и немилосердіе выходили изъ всѣхъ границъ справедливости и благоразумія : довольно сказать, что за самыя невинныя дѣтскія шалости онъ опредѣлялъ отъ 30 до 50 ударовъ, но при болѣе важныхъ число это утраивалось, Другихъ наказаній, кромѣ розогъ, повидимому, онъ и не зналъ. Утромъ почти ежедневно въ каждой ротѣ раздавались вопли и крики дѣтей. Мучилъ люто и — не устрашалъ, а только ожесточалъ. Изъ страшной школы Клингера вышелъ Рылѣевъ. „Его сѣкли нещадно, — разсказываетъ Гречъ, — но онъ старался выдержать характеръ, не произносилъ ни малѣйшей жалобы, ни малѣйшаго стона и, ставъ на ноги, опять начиналъ грубить офицеру. Въ стоическомъ перенесеніи разнообразныхъ наказаній онъ дошелъ до та- кой степени, что охотно принималъ на себя даже вину дру- гихъ и за нихъ ложился подъ розги Дѣлалъ ли онъ это 13*