b000001186

186 Очерки изъ исторіи русскаго патріотизма. шинель, тотъ совершенно спокойно, съ полнѣйшимъ само- обладаніемъ, снялъ съ себя свой сюртукъ съ эполетами и, принимая поданную ему сѣрую шинель, сказалъ: — ■ Здравствуй, моя старая знакомая ! Опять намъ при- шлось свидѣться съ тобой! Надѣвъ шинель, Ефимовъ громко провозгласилъ: — Здравія желаю, ваше благородіе! Въ какую роту прикажете явиться? И принялся солдатствовать, точно отродясь не носилъ эполетъ. Безпощадно суровый прежде къ своимъ подчиненнымъ, не знавшій, кажется, жалости при наказаніи провинившихся подпачальныхъ ему людей, Ѳедоръ Ефимовъ теперь, словно, переродился, точно постигшее его несчастье при- носло для него какое-то откровеніе свыше о необходимости братской любви между людьми и милосердія къ нимъ... Каждый изъ его новыхъ сотоварищей — солдатъ, въ слу- чаѣ какой-либо невзгоды или затрудненія, обращался къ нему, и онъ дѣйсгвительно помогалъ чѣмъ могъ — дѣломъ, словомъ, совѣтомъ, участіемъ... Глядя на этого человѣка, одиннадцать лѣтъ носившаго эполеты, пользовавшагося особенного любовью Аракчеева, не слышавшаго въ немъ, что называется, души; лично извѣстнаго государю, который всегда благосклонно и привѣтливо относился къ этому фавориту своего друга, видя, съ какою душевною твер- достью и силою воли онъ несъ выпавшій на его долю тя- желый крестъ, невольно удивлялся и жалѣлъ, что такая замѣчательная душа была зашита въ такую грубую обо- лочку . . . По всей вѣроятности, эта нравственная метамор- фоза и добила окочательно Ефимова, сдѣлавъ его, въ глазахъ безсердечной аракчеевщины, „опаснымъ элементомъ", „горючимъ матеріаломъ". Въ 1825 году 2-я гренадерская рота, которою коман- довалъ когда-то Ефимовъ, при инспекторскомъ опросѣ пол- ковымъ командиромъ, фонъ-Фрикеномъ, заявила какую-то претензію и на самого полкового командира, при чемъ, въ смѣлыхъ выраженіяхъ, настойчиво и рѣшительно требовала для себя какихъ-то уступокъ и льготъ, Будучи заведены