b000001186

182 Очерки изъ исторіи русскаго патрютизма. ■ — Что здѣсь за сборище? — крикнулъ онъ. — По- чему ротные командиры пустили свои роты при однихъ фельдфебеляхъ? Само собою разумѣется, что появленіе фонъ-Фрикена, котораго офицеры называли „полковымъ воротилой", а сол- даты — „Ѳедоромъ Кулаковымъ", произвело на заговор^ щиковъ то же дѣйствіе, какъ паденіе бомбы, и разстроило всѣ ихъ предположенія. Изъ всей собравшейся тутъ компаніи не потерялся, кажется одинъ только поручикъ Евфимовъ, который вы- шелъ впередъ и объяснилъ грозному полковнику, что они собрались съ цѣлью отслужить общій молебенъ о благопо- лучномѣ окончаніи предстоявшаго высочайшаго смотра, для сего и пригласили „батюшку". Какъ ни казалось такое объясненіе естественнымъ, но фонъ-Фрикенъ не обратилъ на него никакого вниманія и разогналъ всѣхъ по своимъ мѣстамъ. Первьшъ поспѣшилъ отретироваться отецъ Ти- моеей. Результаты какъ заявленной, такъ и предпола- гавшейся претензіи были удивительные. Выйдя изъ кабинета въ залу, гдѣ были собраны офи- "церы, Аракчеевъ, безъ всякаго привѣтствія и не отвѣтивъ на ихъ поклонъ, обратился къ нимъ съ вопросомъ: — Вы хотите жаловаться государю на меня? Офицеры молчали... Не дождавшись отвѣта, графъ повторилъ: — Вы хотите жаловаться государю на своего полко- вого командира, а это все равно, что на меня. Я же вамъ скажу, что государь мой другъ, и жаловаться на меня можно только одному Богу!.. Когда государь, — продол- жалъ Аракчеевъ, — осмотритъ нолкъ и уѣдетъ, тогда я разберу ваше дѣло. Въ службѣ для меня всѣ равны: бу- детъ виноватъ полковой командиръ — я ему не прощу; a если вы окажетесь виноватыми, прошу не погнѣваться на меня, передайте это вашимъ товарищамъ, : — съ этими сло- вами графъ отпустилъ озадаченныхъ офицеровъ. Въ виду ^гакого категорическаго обѣщанія Арак- чеева разобрать претензію, офицеры, все еще на- дѣявшіеся встрѣтить въ немъ если не защиту отъ