b000001186

176 Очерки ИЗЪ ИСТОРІИ РУССКАГО ПАТРІОТИЗМА. въ офицерскомъ чинѣ не былъ арестованъ, теперь же вы меня, шестидесятилѣтняго старика, въ генеральскомъ чинѣ, арестуете, и этимъ, ваше высочество, скажу вамъ смѣло, оскорбляете не только меня, но и всѣхъ въ моемъ лицѣ офпцеровъ . . . Великій князь, во все время рѣчи Веревкина, едва сдер- жнвалъ свое нетерпѣніе и, наконецъ, снова сказаль ему: — Перестаньте, извольте, я вамъ говорю, идти подъ арестъ. — Я пойду, ваше высочество, — отвѣчалъ Веревкинь; — куда прикажете? — Куда вамъ угодно.' — А вотъ сюда — подъ бѣлаго Орла, куда вы всѣхъ сажаете, — и съ этими словами старикъ медленно по- шелъ на гауптвахту Саксонской площади („Русская Стар." 1892, октябрь, 76, 77). Кто примирился бы? Л. Н Толстой далъ отвѣтъ на этотъ послѣдній вопросъ удивительною фигурою офицера изъ рус- скихъ нѣмцевъ, Альфонса Карловича Берга, — однимъ изъ тѣхъ толстовскихъ шедевровъ, въ которыхъ юмористическое изображеніе такъ ярко, что еще ли- нія, и оно перейдетъ въ карикатуру. Но увѣрен- ная и искусная рука великаго художника никогда не ошибалась этою линіей. Карикатуръ въ альбомѣ своемъ Л. Н. почти не оставилъ (болѣе того, когда онъ нарочно хотѣлъ ихъ дѣлать, онѣ ему не удава- лись, оказывались грубы и неубѣдительны, — до- статочно вспомнить хотя бы слабое „Воскрешеніе ада"), но каждая шутка его карандаша застыла чьимъ- либо фамильнымъ портретомъ, обобщающимъ, по- добно полотнамъ Веласкеца, цѣлый типъ на протя- женіи цѣлой эпохи. Таковъ Бергъ. Въ эпоху „Войны и мира" время Берговъ еще не расцвѣло. Оно было впереди. Когда изучаешь несчетныя записки нико- лаевскихъ генераловъ, наполняющія пятьдесятъ лѣтъ