b000001186

Офицерство. 171 Въ полку сформированъ былъ почти новый составъ офицеровъ, большинство которыхъ по своей крайней бѣд- ности и совершенной неподготовкѣ къ иному роду службы, поневолѣ принуждено было переносить какъ трудности двойной службы, такъ и до невозможности грубое обраще- ніе начальства" (тамъ же, 130). Какъ былъ низокъ уровень нравственнаго развиіія въ средѣ офицеровъ арміи, до перехода въ нее Муравье- выхъ-Апостоловъ и другихъ „семеновцевъ", ■ — служитъ слѣдующій фактъ: нерѣдко случалось прежнимъ гвардей- цамъ видѣть, какъ армейскій офицеръ приходилъ жало- ваться къ полковому командиру, что „такой-то его пріятель ударилъ его по лицу („С. Муравьевъ-Апостолъ", М. Ба- ласа, „Русская Стар." 1873, май, 666). Въ Берлинѣ — начальникъ Волконскаго — гене- ралъ Винценгероде, въ горячности, по ошибкѣ, при- нявъ за рядового, далъ пощечину офицеру. Вол- конскій, при отвратительномъ зрѣлищѣ этомъ, рас- плакался навзрыдъ. Узнавъ о своей оплошности, Винценгероде очень смутился и пожелалъ объясниться съ оскорбленнымъ офицеромъ. Когда послѣдняго привели, Винценгероде сказалъ ему: — „Я неумыш- ленно передъ вами виноватъ; я принялъ васъ за рядового, и поэтому мой неумышленный поступокъ не могу другимъ поправить, какъ предложить дать вамъ сатисфакцію поединкомъ, иесмотря на наше обоюдное званіе". Но офицеръ не понялъ благо- роднаго поступка начальника и, къ стыду Волкон- скаго, отвѣтилъ: „Генералъ, не этого я отъ васъ прошу, но чтобы, при случаѣ, не забыли-меня пред- ставленіемъ". Тутъ уже Волконскому пришлось за соотечественника сознаться, что „этотъ подлецъ" не заслуживалъ его сочувствія. Тимирязевъ въ своихъ запискахъ признается, что цесаревичъ КонстантинъПавловичъ билъ юнк' : ровъ — ; дѣтища знатныхъ фамилій — изъ собственныхъ рукъ.