b000001186

т;*ч~ ■>- is» ^ Офицерство. 169 съ престранною иногда этикою. Ниже мы увнднмъ, что въ круговой порукѣ командира и офицерства представлялось „совершеннымъ благородствомъдуши" и истиннымъ „товариществомъ" ... Естественно, что нравы эти распространялись сверху внизъ по командѣ офицеровъ, ставшихъ тако- выми исключительно ради хлѣба насущнаго. Полко- вой командиръ смотрѣлъ, какъ на свое хозяйство, на полкъ: „у меня въ полку", батальонный — на батальонъ, ротный — на роту. Съ полученія эгой скромной команды открмвались офицеру пути къ матеріальному благополучію, и уже^отъ него самого зависѣло дальше, будетъ ли онъ настолько ловокъ и благоразуменъ, чтобы сколотить копейку. Эту благоразумную ловкость Л. Н. Толстой отмѣтилъ въ комической фигурѣ Берга, изобразивъ его, съ ари- стократическаго высока, довольно презрѣннымъ нѣм- цемъ, который. на обухѣ рожь молотитъ. Но моло- тить рожь на обухѣ было участью не однихъ презрѣнныхъ нѣмцевъ, а рѣшительно всякаго офи- цера, за спиною котораго не стояли Отрадныя, Лы- сыя Горы, Богучаровки и т. п. съ доходами отъ ты- сячъ или, по крайней мѣрѣ, сотенъ душъ на крѣ- постномъ трудѣ. Русскій офицеръ изъ бѣдныхъ дворянъ въ Александрову эпоху — ■ покуда онъ не получилъ роты, — наемникъ въ буквальномъ смыслѣ этого слова, а, какъ скоро получилъ роту, — ста- новился маленькимъ воеводою на кормленіи. Иначе было только въ аристократическихъ полкахъ съ бо- гатымъ офицерствомъ, да у Аракчеева въ военныхъ поселеніяхъ — по крайней мѣрѣ, номинально, по- тому что Аракчеевъ системы кормленія не призна- валъ и поползновенія къ ней каралъ судомъ и сол- датчиною. Крали, конечно, и у него въ военныхъ