b000001186

Офицерство, 163 утромъ встрѣтилъ въ пріемной у государыни графа Милорадовича. Онъ шепнулъ мнѣ таингтвенно: „Боюсь за успѣхъ дѣла, гвардія очень привержена къ Константину". — О какомъ успѣхѣ говорите вы? — возразилъ ч удивленно. — Я ожидаю естестветнаго перехода престоло- наслѣдія къ великому князю Никодаю, коль скоро Кон- сгантинъ будетъ настаивагь на своемъ отреченіи. Гвардія тутъ не при чемъ. — Совершенно вѣрно, — отвѣчаль графъ, — ей бы •не слѣдовало тутъ вмѣшиваться, но она испоконъ вѣку привыкла къ тому и сроднилась съ такими понятіями. Эти достопримѣчательныя слова произнесъ самъ воен- ный губернаторъ Пеіербурга, а потому они имѣли особое значеніе въ моихъ--Елазахъ. Милорадовичъ былъ человѣкъ глупый и легко- мысленный, но устами младенцевъ Богъ истину гла- голетъ. И, быть можетъ, не столько замѣчательна тутъ, въ устахъ военнаго губернатора, фраза насчетъ „обычнаго права" гвардіи признавать государей, сколько его — „боюсь за успѣхъ дѣла". Очевидно, и самъ то наивный Милорадовичъ чувствовалъ себя гвардейцемъ и преторіанцемъ до степени привычки, — второй натуры, и вопросъ нрестолонаслѣдія для этого стараго солдата, три дня спустя положившаго животъ свой за Николая, былъ совсѣмъ не „естественнымъ переходомъ", но весьма искусственною авантюрой, „успѣхъ" которой зависитъ не отъ правъ, но отъ воли военнаго большинства. Въ послѣдніе годы своего царствованія, разоча- рованный во власти и недовольный собою, Але- ксандръ I, съ громаднымъ преувеличеніемъ грусти и страха, считалъ свое офицерство чуть не сшюшь революціоннымъ. Въ 1820 году Ермоловъ, вызван- ный царемъ съ Кавказа'для командованія въ пред- II*