b000001186

162 ОЧЕРКИ ИЗЪ ИСТОРІИ РУССКАГО ПАТРЮТИЗМА. тырехсторонній батальонъ. Для этого нуженъ былъ чет- вертый, и они позвали К. Тотъ началъ извиняться, говоря, что не любитъ этихъ занятій и мало въ нихъ смыслитъ, и сказалъ: „Неужели мало вамъ вахтпарада и ежедневныхъ ученій?" — „Онъ либералъ, либералъ! — закричали они, — онъ думаетъ, что это ни на что не нужно!" И вотъ они съ ревностью миссіонеровъ принимаются обращать на путь истинный человѣка, котораго- они любятъ, способности ко- тораго имъ дороги, но который никогда не постигнетъ ве- ликаго капральскаго искусства, воспитывающаго героевъ! Придворный „капральскій" тонъ дѣлалъ музыку гвардіи и арміи, а какъ видимъ и увидимъ, самъ былъ антипатиченъ и нехорошъ. Проявленіе офицер- ской независимости — остатки „екатерининскаго духа" — возбуждали въ государѣ гнѣвъ и нена- висть, хотя бы выражались только въ пустыхъ и безвредныхъ шалостяхъ. Волконскій съ товарищами разгуливаетъ no дворцовой набережной, отпуская остроты насчетъ карьеристовъ-низкопоклонниковъ, забѣгающихъ — даже на прогулкѣ — впёредъ, что- бы разъ десять попасться на глаза и сдѣлать фронтъ высшему начальству. Александръ Павловичъ дѣлаетъ сцену командиру кавалергардовъ Депрерадовичу : „У васъ не офицеры, а якобинцы". Старикъ едва удер- жался на службѣ. Богатая родовая знать съ истори- ческими фамиліями и своевольными традиціями XVIII вѣка, когда она леибкомпанствовала и устраивала „ петербургскія дѣйства". становилась все болѣе и болѣе неудобною для двора, прошедшаго чрезъ гат- чинскую школу. Съ точки зрѣнія дина^тическаго самосохраненія, эти страхи хотя и имѣли слишкомъ большіе глаза, однако были небезосновательны. Гвардія помнила свои преторіанскіе дни. Въ дни декабрьскаго между- царствія принцъ Евгеній Виртембергскій однажды