b000001186

158 Очерки изъ исторш русскаго патрготизма. гомила его. Онъ боялся предаваться своимъ мыслямъ и не могъ отстать отъ нихъ. Вдругъ на слова одного изъ офицеровъ, что обидно смотрѣть на французовъ, Ростовъ началъ кричать съ горячностью, ничѣмъ не оправданною и потому очень удивившею офицеровъ: — И какъ вы можете судить, что было бы лучше ! — закричалъ онъ, съ лицомъ, вдругъ налившимся кррвью. — Какъ вы можете судить о поступкахъ государя, какое мы имѣемъ праворазсуждать?! Мы не можемъ понять ни цѣли, ни поступковъ государя. — Да я ни слова не говоршгь о государѣ, ; — оправды- вался йфицеръ, иначе какъ тѣмъ, что Ростовъ пьянъ, не могшій объяснить себѣ его вспыльчивости. Но Ростовъ не слушалъ. — Мы не чиновники дипломатическіе, а мы , солдаты, и больше ничего, — ■ продолжалъ онъ. — Умирать велятъ намъ — такъ умирать ; а коли наказываютъ, такъ, значитъ, виноватъ; не намъ судить. Угодно государю императору признать Бонапарте императоромъ и заключить съ нимъ союзъ — значитъ, такъ надо. А то, коли бы мы стали обо всемъ судить да разсуждать, такъ этакъ ничего святого не останется. Этакъ мы скажемъ, что ни Бога нѣтъ, ни- чего нѣтъ! — ударяя по столу, кричалъ Николай, весьма не кстати по понятіямъ своихъ собесѣдниковъ, но- весьма по- слѣдовательно по ходу своихъ мыслей. — Наше дѣло испол- нить свой долгъ, рубиться и не думать, вотъ и все, — заключилъ онъ. — И пить, — сказалъ одинъ изъ офицеровъ, не же- лавшій ссориться. — Да, и пить, — подхватилъ Николай. — Эй ты. Еще бутылку! — крикнулъ онъ. Блестящая характеристика Л. Н. Толстымъ уны- лаго и сконфуженнаго настроенія русской арміи послѣ Тильзитскаго мира представляетъ собою какъ будто развитіе короткихъ строкъ о томъ же Волконскаго. Офицерство именно заливало виномъ свое смущеніе и досаду. И не брезговали такимъ препровожденіемъ вре- мени даже столь избранныя натуры, какъ самъ Вол- конскій. Чтобъ заглушить свое негодованіе на за-