b000001186

156 ОЧЕРКИ ИЗЪ ИСТОРШ РУССКАГО ПАТРЮТИЗМА. „Жомини да Жомини! ..." А объ водкѣ ни полслова . . . Замѣчательно, что это мертвое, повальное пьян- ство процвѣтало и . укрѣплялось при государѣ, пи- тавшемъ органическое отвращеніе къ пьянству, — нельзя было вѣрнѣе скомпрометировать человѣка въ глазахъ Александра I, чѣмъ выставивъ его пьяницею и развратникомъ. Этимъ средствомъ ловко пользо- вался Ростопчинъ противъ своихъ враговъ въ выс- шемъ генералитетѣ. Аракчеевъ тоже не пилъ и не любилъ пьяныхъ. Въ Грузинѣ и вообще въ воен- ныхъ поселеніяхъ жизнь шла трезвая: Начальническій глазъ и ухо зорко и чутко слѣдили не только за служебною, но и за частною жизнью офи- цера: его дѣйствія и поступки, почти каждый шагъ его, каждое лишнее слово были извѣстны начальству, которое присматривалось и прислушивалось ко всему, что дѣлалось и говорилость подчиненными. Поэтому, если и были у насъ любители чарочки, то выпивали или втихомолку, плотно притворивши двери своей квартиры, или же, какъ говори- лось тогда, по-фельдфебельски, на сонъ грядуіцій . . . (А. К. Гриббе). Но, повидимому, отвращеніе это не распростра- нялось дальше круговъ, съ которыми Александръ Павловичъ могъ быть въ постоянномъ или случай- номъ общеніи. Брезгуя пьяницею Платовымъ или развратникомъ Кутузовымъ, онъ смотрѣлъ сквозь пальцы, — хотя, конечно, наказывалъ отдѣльные всплывавшіе предъ нимъ случаи, — на то, что спи- вается и развращается вся масса офицерства. Это было для него все-таки предпочтительнѣе, чѣмъ если бы „книги сошли съ полокъ". Система, какъ впослѣдствіи стали выражаться, „абрутированія", приниженія личности на физіологическій уровень, излюбленная система абсолютизма въ распоряженіи