b000001186

Офицерство. 151 Суровѣе Толстой къ верхнимъ офицерскимъ сло- ямъ, которыхъ представителями взяты, въ этомъ отно- шеніи, Долоховъ и Анатолій Курагинъ. Но и тутъ художественно-аристократическая натура Толстого не удержалась отъ соблазна написать ихъ пьянство, развратъ, шулерство и предательство такими бога- тырскими удалыми чертами, что онѣ скорѣе вызы- ваютъ въ читателѣ завистливое сочувствіе къ „ши- рокимъ натурамъ", столь заманчиво и эффектно со- жигающймъ свою жизнь съ двухъ сторонъ, а потому почитающимъ себя въ совершенномъ правѣ спалить въ пожарѣ своемъ и чужую жизнь неповинную. Какъ вѣдь ни поверни, а Курагинъ то остался обая- теленъ весьма, и восклицаніе Пьера — „о, подлая и безсердечная порода!" — которымъ Толстой уволь- няетъ Анатоля въ безсрочный отпускъ изъ рома- на, — дешевая раздѣлка со значеніемъ подобнаго военнаго типа вообще, а въ тѣхъ 1800 — 1812 гг. въ особенности. Препровожденіе времени военной молодежи въ мир- ное время, ухарство, пьянство, шалости самаго дерз- каго и пошлаго свойства, описываемыя С. Г. Волкон- скимъ, — опять-таки можно принять за новыя стра- ницы изъ „Войны и мира" : бурное буршество Вол- конскаго и Лунина въ Петербургѣ, на Черной рѣчкѣ, битье стеколъ въ домѣ французскаго посла Коленкура и т. п. — все это сцены, достойныя оргій Долохова, Анатоля Курагина и молодого Пьера Безухова. Вотъ любопытная характеристика этой части воен- наго быта, заключающая въ себѣ не только вырази- тельный- для эпохи эпизодъ, но и попытку изъяснить генезисъ подобныхъ фактовъ. Въ началѣ нынѣшняго столѣтія еще замѣтно было въ ббществѣ нашемъ, а особенно въ военной молодежи, нѣко-