b000001186

Офицерство. 147 А. Е. Измайловъ писалъ къ И. И. Дмитріеву 6 апрѣля 1822 г. изъ Спб. въ Москву: „Недавно возвратилея сюда изъ чужихъ краевъ К. Н. Батюшковъ. Онъ, какъ гово- рятъ, почти помѣшался и даже не узнаетъ коротко энако- мыхъ. Это слѣдствіе полученныхъ имъ по поелѣднему мѣсту непріятностей отъ начальства. Его упрекаля тѣмъ, что онъ писалъ стихи, и потому считали неспособнымъ къ дипломатической службѣ. Такъ по крайней мѣрѣ я слы- шалъ. Къ несчастью есть вельможи, которые вмѣняготъ въ величайшее преступленіе своимъ подчиненнымъ занятія въ словесности, особенно въ поэзіи. Это я знаю по соб- ственному опыту". Говорятъ, что „каковъ попъ, таковъ приходъ" Государь Николай Павловичъ стѣснялся писать по русски. По разсказу кн. Н. Н. Тенишева, онъ, бывъ великимъ княземъ, составилъ какое-то руководство для офицеровъ. Передавая его офицерамъ своего полка, онъ сказалъ: „ Не обращайте вниманія, господа, на ореографіго : я долженъ сознаться, что на эту часть при моемъ воспитаніи не обращалось долж- наго вниманія. Константинъ Павловичъ не любилъ, чтобы офицеры занимались науками, тѣмъ болѣе политическими, и потому литовскій полкъ былъ у него на дурномъ счету и за нимъ шпіоничали болѣе нежели за польскими иолками. Извѣстенъ отзывъ корпуснаго командира Василь- чикова, на запросъ П. М. Волконскаго, отчего среди офицеровъ послѣ Отечествеиной войны стало разви- ваться вольнодумство : — Причину надо искать въ различіи времени; немно- гіе изъ насъ читали тогда газеты, никто не говорилъ о по литикѣ, служили утромъ и веселились вечеромъ. И веселились яро. Прежде нежели повести рѣчь о порядкахъ въ мор- скомъ корпусѣ, припомнимъ, какъ жнлось до 1826 года, тѣмъ двумъ тысячамъ моряковъ, которые были обречены жить въ Кронштадтѣ, не имѣя почти никакихъ занятій. 10*