b000001186

Офицерство. 145 — Что жъ, вамъ нужно удовлетвореніе? — насмѣшливо іказалъ Пьеръ. — По крайней мѣрѣ, вы можете взять назадъ свои слова. А? Ежели вы хотите, чтобъ я исполнилъ ваши желанія. А? — Беру, беру назадъ, — проговорилъ Пьеръ, — и прошу васъ извинить меня. — Пьеръ взглянулъ невольно на оторванную пуговицу. — И денегъ, ежели вамъ нужно на дорогу . . . Анатоль улыбнулся. Это выраженіе робкой и подлой улыбки, знакомой ему по женѣ, взорвало Пьера. — О, подлая, безсердечная порода, — проговорилъ онъ и вышелъ изъ комнаты. На другой день Анатоль уѣхалъ въ Петербургъ. „Шулерничать не было считаемо за порокъ, хотя въ правилахъ чести были мы очень щекотливы". Эта странная гвардейская черта отмѣчена Толстымъ: Долоховъ, дуэлистъ-бреттеръ, спокойно говоритъ, что играть на счастье могутъ только дураки. — Такъ ты не боишься со мной играть? — повторилъ Долоховъ, и, какъ будто для того, чтобы разсказать веселую исторію, онъ положилъ карты, опрокинулся на спинку стула и медлительно съ улыбкой сталъ разсказывать. — Да, господа, мнѣ говорили, что въ Москвѣ распу- щенъ слухъ, будто я шулеръ, поэтому совѣтую вамъ быть со мною остйрожнѣе. — Ну, мечи же! — • сказалъ Ростовъ. — Охъ, московскія тетушки! — сказалъ Долоховъ и съ улыбкой взялся за карты. И, проигравъ Долохову сорокъ три тысячи, Ни- колай Ростовъ очень хорошо понимаетъ, что обыгранъ навѣрняка, въ отмщеніе за любовь къ нему Сони и за отвергнутое ею предложеніе Долохова... „Еще другое странное было мнѣніе — это, что любовникъ, пріобрѣтенный за деньги, за плату (amant entretenu), не подлецъ". Этого у Толстого нѣтъ, но есть гвардеецъ (Борисъ Друбецкой), продающій себя въ мужья богатой старой дѣвѣ Жюли Карагиной. А. В. Амфитеатр овъ. XVI. Ю