b000001186

Офицерство. 143 легамъ no сословію даже въ самомъ примитивномъ условіи порядочности: въ военной храбрости. Такъ, во время несчастнаго фридландскаго сраженія, Вол- конскій, посланный Беннигсеномъ вмѣстѣ съ англій- скимъ генераломъ Гутченсономъ въ городъ Фрид- ландъ на рекогносцировку, встрѣченъ былъ въ ратушѣ „зрѣлищемъ, весьма неожиданнымъ и стыд- нымъ для русскаго имени, особенно въ виду ино- странца: комната была наполнена двумя генерапами и многими штабъ- и оберъ-офицерами, неранеными, отлучившимися оть своихъ мѣстъ въ позиціи. Это зрѣлище для меня было неожиданное; утаю я имена двухъ генераловъ, а прочіе тутъ находящіеся были мнѣ неизвѣстныя і лица; но мимоходомъ скажу, что эти два генерала были изъ числа тѣхъ, что у Насъ иазываются „ скороспѣлками гатчинскаго павловскаго времени". „Коренной" полкъ Волконскаго — кава- лергардскій — славился составомъ корпуса офицеровъ, но, „въ общемъ смыслѣ моральной жизни", авторъ не рѣшается сказать объ укладѣ полковой жизни ничего хорошаго. „Во всѣхъ моихъ товарищахъ, не исключая и эскадронныхъ командировъ, было много свѣтской щекотливости, что французы называютъ point d'honneur, но врядъ ли кто бы выдержалъ во многомъ разборъ собетвенной своей совѣсти. Вовсе не было ни въ комъ религіозности, скажу даже — во многихъ безбожничество". Понятно, что, въ такихъ моральныхъ условіяхъ, пресловутый point d'honneur этотъ весьма недорого стоилъ, хотя за него и жер- твовали иногда жизнью тѣ „люди чести", которыхъ Шопенгауэръ совѣтуетъ подвергать, для исцѣленія отъ этого недуга, публичному , тѣлесному наказанію. Истиниую цѣну point d'honneur александровскаго гвар- дейца превосходно обозначилъ Левъ Толстой въ