b000001186

134 ОЧЕРКИ ИЗЪ ИСЭОРІИ РУССКАГО ПДТРІОТИЗМА. которыхъ твердитъ присяга, возведенныхъ въ ужа- сающе требовательную степень труда, истощенія и усталости. Я не могу сейчасъ подробно остано- виться на этомъ предметѣ, такъ какъ отступленіе Наполеона изъ Москвы надѣюсь прослѣдить въ осо- бой, посвященной ему, статьѣ. Здѣсь же не могу не повторить взгляда, высказаннаго въ предществую- щемъ моемъ очеркѣ : при всѣхъ своихъ геніальныхъ чертахъ и крупныхъ историческихъ достоигіствахъ, эпопея „Войны и мира" далеко не исчерпываетъ великой международной драмы 1812 года, Полна предпосылокъ и предвзятости, требующихъ новаго художественнаго пересмотра этого великаго процесса. Слова эти опять-таки могутъ показаться дерзновен- ными. Но, собственно говоря, они не привычны только въ поколѣніяхъ, которыя были современны рѳжденію. „Войны и binpa" и широкой побѣды мо- гучаго романа надъ русской публикою, — въ совре- менникахъ же событій, которыя романъ изображаетъ, дожившихъ до появленія „Войны и Мира" і толстов- скія военныя картины вызывали оппозицію и недо- умѣніе уже сорокъ лѣтъ тому назадъ. Оставимъ въ сторонѣ кн. П. А. Вяземскаго^ отрицательныя ука- занія котораго могутъ идти не въ счетъ, какъ тен- денціозно-аристократическія, и, можетъ быть, про- диктованныя реакціонною старостью этого алексан- дровскаго либврала иногда въ ущербъ правдѣ. От- несемся скептически къ воркотнѣ оскорбленныхъ въ своемъ военномъ самолюбіи и патріотизмѣ ветера-' новъ въ родѣ А. С. Норова, Дивова и др. Но нельзя не обратить вниманія хотя бы на слѣдующее гіока- заніе о сношеніяхъ Л. Н. Толстого съ декабристомъ М. И. Муравьевымъ-Апостоломъ, портупей-юнкеромъ 1812 года.