b000001186

rr^rz Левъ Толстой и Александрово воинство. 129 хворостины тронуть или сѣнца тамъ, или что. Вѣдь мы уходимъ, ему достается, не такъ ли, ваше сіятельство? — обратился онъ къ своему князю, — а ты не смѣй. Въ на- шемъ полку подъ судъ двухъ офицеровъ отдали за эіакія дѣла, Ну, какъ свѣтлѣйшій поступилъ, такъ насчетъ этого просто стало. Свѣтъ увидали... • — Такъ отчего же онъ запрещалъ? Тимохинъ сконфуженно оглядывался, не понимая, какъ и что отвѣчать на такой вопросъ. Пьеръ съ тѣмъ же во- просомъ обратился къ князю Андрею. — А чтобы не разорять края, который мы оставляли непріятелю, — злобно-насмѣшливо сказалъ князь Андрей. — Это очень основательно: нельзя позволять грабить край и пріучаться войскамъ къ мародерстау. Знаменита патетическая сцена „Войны и мира", когда Кутузовъ, въ патріотическомъ порывѣ, кла- няется передъ княземъ Андреемъ Болконскимъ, что — какъ заставилъ онъ турокъ есть конское мясо, такъ и французы будутъ лошадей ѣсть. Это очень сильно и грозно, но ■ — въ самой этой турецкой кампаніи, которою похвалился Кутузовъ, не одни турки выну- ждены были перейти иа конное продовольствіе, — не лучше было и у побѣдителей. Лагерь былъ недалеко отъ главной квартиры и по- мѣщался весь въ землянкахъ. У офицеровъ онѣ были обвѣ- шаны внутри, и вмѣсто печей топились собираемой солда- дами въ поляхъ травой. Воловьи фуры приЬозили фуражъ, и, придя въ лагерь съ половиною того что было нагружено, съѣдались, а каруцы, или телѣги рубились на дрова. Го- лодъ войска дошелъ до того, что два эскадрона кавалеріи были розданы въ роты, гдѣ изъ лошадей варили бульонъ. (Воспоминанія М. М. Муромцева, „Русскій Арх." 1890, январь, 77). Н. Н. Муравьевъ-Карсскій, на авторитетъ кото- раго ссылается однажды въ своемъ послѣсловіи Л. Н. Толстой, говоритъ, что Тарутинскій лагерь былъ хо- рошо обслуженъ продовольствіемъ. „Розданы были A. В. Амфитеатровъ. XVI. 9