b000001186

^Г ^"W* L -*"' Левъ Толстой и Александрово воинство. 123 Ч Вотъ голоса современниковъ : Упомянувъ о книгѣ генерала Богдановича, не могу не выразить скорбнаго чувства, какое возбудило во мнѣ повѣствованіе о его кампаніи 1812 года, когда я видѣлъ, что онъ не воздаетъ должной справедливости великимъ за- слугамъ фельдмаршала Кутузова, между прочимъ обвиняя его въ слабомъ преслѣдованіи Наполеона, бѣгущаго безъ оглядки изъ Москвы. Авторъ утверждаетъ, что войско снабжено было теплой одеждой; я же, служившій тогда въ Семеновскомъ полку, могу засвидѣтельствовать, что в о всей гвардіи не было ни одного полушубка, тѣмъ менѣе, въ армейскихъ полкахъ, и что я, какъ портупей-юнкеръ, наравнѣ со всѣми рядовыми, со- вершилъ весь походъ въ одномъ мундирѣ и солдатской шинели. Если бъ вздумали слѣдить no пятамъ Наполеона форсированнымъ маршемъ, то не уцѣлѣла бы и четвертая часть арміи (Письмо въ ред. М. Муравьева- Апосгола, „Русская Стар " 1873, іюль, 105). „Заставъ полкъ ограбленнымъ до гроша, я началъ тѣмъ, что подарилъ солдатамъ изъ собственныхъ моихъ денегъ 100 рублей и приступилъ къ преобразованію ихъ — изъ нищихъ въ солдаты („Мой вѣкъ или ист. ген, Ма- евскаго", „Русская Стар." 1873, сентябрь, 265). Военныя сцены „Войны и мира" начинаются, какъ извѣстно, кутузовскимъ смотромъ 11 октября 1805 года пѣхотнаго полка въ Браунау. Л. Н. Тол- стой рисуетъ этотъ смотръ въ такомъ общемъ пред- ставленіи : Съ вечера, на послѣднемъ переходѣ, былъ полученъ приказъ, что главнокомандующій будетъ смотрѣть полкъ на походѣ. Хотя слова приказа и показались неясны полко- вому командиру, и возникъ вопросъ, какъ разумѣть слова приказа: въ походной формѣ или нѣтъ? — въ совѣтѣ ба- тальонныхъ командировъ было рѣшено представить полкъ въ парадной формѣ на томъ основаніи, что всегда лучше перекланяться, чѣмъ не докланяться. И солдаты, послѣ тридцативерстнаго перехода, не смыкали глазъ всю ночь: чинились, чистились; адъютанты и ротные разсчитывали,