b000001186

"^.^У'-' Левъ Толстой и Александрово воинство. 119 командуя ротою, испыталъ судьбу, отчасти схожую съ гибелью толстовскаго князя Андрея, и былъ очень удивленъ, когда люди его команды спасли его: Когда начали свозить артиллерійскія орудія, солдаты моего отдѣленія вспомнили обо мнѣ и на своихъ рукахъ вынесли изъ среды окружавшихъ меня труповъ. Каково было мнѣ видѣть въ числѣ моихъ попечителей двухъ фейер- верковъ, Бѣлокопытова и Денисова, разжалованныхъ по моему рапорту. Они могли оставить меня утопать въ крови и предоставить неминуемой погибели отъ непріятель- скаго штыка; я взглянулъ на нихъ глазами благодарности и неизъяснимаго восторга, видя ихъ усердіе и привержен- ность: русскій солдатъ не способенъ мстить за справедли- вое наказаніе (Воспоминанія Н. М. Распопова, „Русскій Архивъ"). Въ гораздо большей мѣрѣ, чѣмъ зло тѣлесныхъ наказаній и фронтоваго издѣвательства, отражены Л. Н. Толстымъ тѣ безбожныя продовольственныя злоупотребленія, которыми рѣшительно во всѣхъ Александровыхъ походахъ армія доводилась до со- стоянія голоднаго нищенства и мародерскаго раз- бойничества. Le „православное россійское воинство", какъ, издѣваясь, именуетіі въ „Войнѣ и мирѣ" армію Кутузова дипломатъ Билибинъ, готодало и холодало одинаково какъ передъ Аустерлицемъ и Фридландомъ; такъ и послѣ Бородина и Москвы, — что въ пораженіяхъ, что въ побѣдахъ. Послѣ мни- мой Пултуской побѣды Билибинъ, въ письмѣ къ кн. Андрею Болконскому, характеризуетъ состояніе арміи въ такомъ видѣ: Въ эту самую минуту возникаетъ передъ нами третій врагъ — православное, которое громкими возгласами требуетъ хлѣба, говядины, сухарей, сѣна, овса, — и мало ли чего еще. Магазины пусты, дороги непроходимы. Право- славное начинаетъ грабить, и грабежъ доходигь до такой степени, о которой послѣдняя кампанія не могла вамъ дать