b000001186

Левъ Толстой и Александрово воинство. 113 далеко впереди. Любопытна и еще одна подроб- ность. Хорошій человѣкъ и бравый офицеръ, ко- торый „не позволяетъ" подозрѣвать другого ви- новнаго офицера въ кражѣ и предпочитаетъ, чѣмъ допустить дознаніе объ этомъ подлецѣ, безвинно „спустить шкуру" съ денщика, — вѣдь, этотъ же офицеръ — не кто иной какъ „Васька Дени- сЬвъ", „милое дѣйствительное лицо тогдашняго об- щества", какъ характеризуетъ его Л. Н. Толстой въ „Послѣсловіи", портретъ Д. В. Давыдова. Того самаго Д. В. Давыдова, который впослѣдствіи въ „Современной пѣснѣ" подарилъ потомству стихи противъ дворянской жестокости, обратившіейся въ пословицу: А глядишь, нашъ Мирабо Стараго Гаврилу За измятое жабо Хлещетъ въ усъ да въ рыло... Зная горькую долю денщика, беззащитнаго и безправнаго въ распоряженіи офицера, которому онъ служитъ, Воронцовъ извлекъ проступки денщиковъ изъ юрисдикціи слишкомъ заинтересованной офицер- ской среды и передалъ ихъ въ высшую инстанцію — полковому командиру. „Денщики, какъ солдаты частной службы, а не строевой, не могутъ быть тѣлесно нака- заны ротнымъ командиромъ, а полковой командиръ ограниченъ въ назначенія наказанія 50 ударами". Запрещаетъ Воронцовъ битье пьяныхъ, битье на ученьи. „Взять за святое и непремѣнное правило, что на ученьи и за ученье никогда ни ощрго удара дать не должно", ■ — и, въ особенности, страшный обычай пытки битьемъ: Бывалъ въ нѣкоторыхъ полкахъ, особливо въ старину гнусной и варварской обычай, котораго хотя надѣюсь, что A. В. Амфнтеатровъ. XVI. 8