b000001186

Левъ Толстой и Александрово воинство. 95 дами мундира. Драли и колотили по зубамъ солдатъ всѣ, начиная съ ефрейтора; въ саперныхъ баталіонахъ были люди, получавшіе зуботычины изъ рукъ, впослѣдствіи державшихъ скипетръ. При опредѣленіи мѣры наказанія начальникъ ничѣмъ не былъ стѣсненъ. Казалось бы, этотъ произволъ могъ сдѣлать наказаніе менѣе жестокимъ; но нужно вспомнить общую дикость нравовъ и жестокость этого времени, на- слѣдство предшествовавшихъ вѣковъ. И вотъ Петровъ или Ивановъ начинаетъ прогулку по зеленой улицѣ (техни- ческій терминъ) между двумя рядами солдатъ. У каждаго лоза аршина полтора длины и въ мизинецъ толщины. Ка- ждый, при проходѣ несчастнаго, ударяетъ его по голой спинѣ. Пройдя весь строй, возвращается назадъ; лѣкарь щупаетъ пульсъ и рѣшаетъ, можно ли продолжать наказа- ніе. Если нельзя, Петрова или Иванова отправляютъ въ лазаретъ, лѣчатъ и снова выводятъ, чтобы „доходить по- ложенное число разовъ". Кто повѣритъ, что были выдер- жавшіе 12 тысячъ лозановъ? Кто повѣритъ, что хлестаніе этой безобразной массы чернаго окровавленнаго мяса, во- зимаго на телѣжкѣ, продолжалось даже и въ то время- когда Петровъ или Ивановъ стоялъ уже предъ престоломъ Милосерднаго Судьи? Миогія изъ этихъ страшныхъ сценъ я видѣлъ своими глазами во времена моего юношества и первой молодости, гдѣ, нодъ старость, обыкновенно ищутъ свѣтлыхъ воспо, минаній... Исторія смягчитъ судъ объ этомъ варварскомъ, кровожадномъ времени; но человѣчество благословитъ того, кто избавилъ Россію отъ этихъ, кровавыхъ зрѣлищъ, по- нявъ, что тѣлесныя. истязанія унижаютъ преступника, уни- жаютъ солдатъ, которые являются палачами своего собрата и, наконецъ, унижаютъ правительство, которое не пони- маетъ военной дисциплины, не основанной на драньѣ и зубодробленіи. Этой чудовищной картины достаточно, чтобы понять, почему люди, не боявшіеся штыковъ Напо- леона, не бѣгавшіе отъ турецкихъ ятагановъ, теряли головы отъ перспективы смотровъ „остервенивши- мися волками", бѣжали отъ начальства, куда глаза