— 525 — гладкому теченію общепринятаго и воѣмъ понятнаго разсказа. Наэтомъ осноЁаніи пѣсню, записанную у Джемса, мы ставимъ выше эпическаго стихотворенія о Скоішнѣ, приписываемаго Киршѣ Данилову. Въ послѣднемъ, не смотря на его эпическія красоты, мы видимъ тѣже мотивы; какъ и въ прочихъ эпическихъ созданіяхъ, каковы напр. о богатыряхъ Владиміра; въ первой же зарождалось уже лирическое движеніе, ей исключительно принадлежащее: но оно не могло удовлетворить большинства, и пѣвцы перестроили на старинный ладъ грустную повѣстъ о томъ, какъ дочь МалютыСкуратова извела зельемъ князя Скопина-Шуйскаго. И такъ въ XVII столѣтіи зачинался уже новый родъ поэтическихъ произведеній; но вѣкъ былъ еще эпическій. VII. 3. Царевна Ксенія Борисовна Годунова. —Объ этой несчастнон царевнѣ въ заішскахъ баккалавра Ричарда Джемса двѣ пѣсни: въ обѣихъ отъ своего лица оплакиваетъ она злосчастную свою долю и жалуется на Гришку Отрепьева Разстригу за то; что, погубивъ царствованіе Годуновыхъ, ссылаетъ ее; нротивъ ея воли, въ монастырь. Народная молва могла вложить въ уста Ксеніи эти пѣсни нотому, что, но свидѣтельству ХронограФа Кубасова, Ксенія «гласы воспѣваемыя любляше». Когда были заппсаны этн стпхотворенія, т. е. въ 1619 году, Ксенія была еще жива; и.слыла въ народѣ жертвою сластолюбія Разстриги, возбуждавшею тѣмъ ббльшій интересъ, что была нрекрасна, какъсвидѣтельствуетъ тотъ же ХронограФъ: «Царевиа Ксепія; дочь царя Бориса, была дѣвица замѣчательнаго разума и красоты необыкновенной, бѣла и румяна лицомъ, съ большимн черными глазами,5листавшпми свѣтомъ, особенно когда въ жалости обливались они слезамп; брови имѣла союзныя; тѣломъ полна, и будто облита молочною бѣлпзною; возрастомъ была ни высока, ни низка; косы имѣла черныя, большія, какъ трубы, лежали онѣ поплечамъ [трубчатая коса—какъ поется въ пѣсняхъ); вопстину вовсѣхъ женахъ была благочиннѣйшая, и писанію книжному искусна; отличалась благорѣчіемъ; и во всѣхъ дѣлахъ была совершенна». На третій годъ по отъѣздѣ Ричарда Джемса изъ Москвы, она умерла, перенменованная въ монапіествѣ старицею Ольгою. Къ прпвлекательному портрету ея, сохранившемуся въХронограФѣ Кубасова, присовокуппмъ одну трогательную черту, о которой узнаемъ изъ царской грамоты Суздальскому архіепископу Арсенію, отъ 1622 года: «Вѣдомо намъ учинилося, его царя Бориса Ѳедоровича дочери, царевны старицы Ольги не стало; по обѣщапію де своему, отходя сего свѣта, приказала намъ бити
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4