^^ВшШЯ^^^^ШЯ^^^^ШЯШ^ШВ^ШшШШШ ^ШІШШШШШЯ^^^Ш^^^^^^^ШШЯШ^^^Ш ШШШ^^шЯшШІ^^ШШШИ^Ж ныя статуями и вазами, украшенныя фонтанами; за ними разстилается «партерръ», плоская широкая аплея, покрытая газономъ и открывающая широкій перспективный видъ. Вдали золотятся поля, блеститъ стальная полоса Москвы-рѣки... Вся эта картина такъ необычна, такъ напоминаетъ какоё-то давно видѣнный сонъ, что странно подумать, что въ нѣсколькихъ верстахъ шумитъ Москва, коптятъ фабрики, тянутся пыльныя и душныя улицы. Здѣсь когда-то былъ Пушкинъ и въ красивомъ посланіи «Къ вельможѣ» воспѣлъ Архангельское. Архангельское мало популярно среди москвичей, несмотря на удобство сообщенія и свободный доступъ въ паркъ. Между тѣмъ, ни въ одной подмосковнои не кристаллизовалась такъ отчетливо красота ХѴІІІ-го вѣка, мечтательная прелесть его созданіи. Мраморъ, такой неожиданный среди русскихъ сосенъ и липъ, античныя статуи—все это кажется дивной декораціеи или сказкой о заколдованныхъ замкахъ. Архангельское не знало шумныхъ празднествъ, и барское веселье не нарушало его поэтичной задумчивости. Черезъ нѣсколько лѣтъ по окончаніи усадьбы, имѣнье перешло къ кн. Н. Б. Юсупову. Онъ уединился въ своемъ роскошномъ помѣстьи, собралъ превосходнуюбибліотеку, болъшую коллекцію картинъ, одну изъ лучшихъ въ Москвѣ, и оставался чуждъ всѣмъ шумнымъ забавамъ московскаго барства. Архангельское привлекало москвичей своими художественными сокровищами. Оно было «пріютомъ музъ», и сосредоточеннаяизысканная красота его паркакакъ бы дополняла торжественный и суровый покой дворца-музея. Благодаря этому, ни въ мемуарахъ, ни въ перепискѣ не сохранидось никакихъ свѣдѣній объ Архангельскомъ, привлекшемъ восторженное вниманіе московскаго общества уже въ то время, когда мемуары почти вышли изъ моды, и дѣповой темпъ жизни отучилъ отъ дружеской переписки, занимавшей важное мѣсто въ жизни допожарной Москвы. VII. Вторая Шереметевская подмосковная —Останкино (въ з верстахъ отъ Марьиной рощи) со своимъ грандіознымъ дворцомъ совершенно не похожа на загородную усадьбу. Такія палаты могли стоять въ Петербургѣ или въ Москвѣ конца ХѴІІІ-го вѣка, удивляя путешественниковъ, и развѣ только раскинутость дворца, его приспособленность къ лѣнивому и широкому бытовому укладу придаетъ Останкину черты подмосковнои усадьбы. Громадный дворецъ, какъ недавно установилъ И. Э. Грабарь *), созданіе цѣлаго ряда архитекторовъ, послѣдовательно дополнявшихъ и поправлявшихъ одинъ другого: въ основу положенъ проектъ Кваренги, но впоспѣдствіи его дополнилъ М. Ѳ. Казаковъ. Исполнителемъ работъ былъ крѣпостной архитекторъ гр. Шереметева—Дикушевъ, учившійся у Кваренги. Несмотря на отсутствіе единства и симметріи благодаря позднѣйшимъ пристройкамъ, Останкинскій дворецъ, особенно 1 і\ •) «Старые годыи, ідю г. № 5Москва. Т. IX. 6 41
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4