даже домъ гр. Растопчина. Въ самомъ Кремлѣ были разрушены: дворецъ, Грановитая палата, арсеналъ, комендантскій домъ, пристройка къ колокольнѣ Ивана Великаго и—до основанія—Алексѣевская башня. Повреждены: Сенатъ, проломленывъ 5 мѣстахъ стѣны, набережнаяи Никольская башня. Находившійся на ней образъ св. Николая остался невредимъ. По повелѣнію Государя здѣсь была прибита доска, на которой съ трудомъ, но еще теперь можно прочесть надпись: «Въ і8і2 году, во время непріятельскаго нашествія, твердыня сія почти вся была разрушена подрывомъ непріятеля, но чудесною силою Божіею, св. образъ угодника Божія, Святителя Николая, здѣ начертанный на самомъ камени, и не только сеи образъ, но стекло, прикрывающее оный, и фонарь со свѣіцею остапись невредимы. Кто Богъ велій, яко Богъ нашъ! Ты еси Богъ, творяй чудеса! Дивенъ Богъ во святыхъ своихъ». Москва была свободна. Въ ней не оставалось ни одного вооруженнаго непріятеля. Ея нельзя быпо узнать. Все носило на себѣ клеймо пожара и представляло груду развапинъ. Здѣсь высились стѣны безъ кровель и обезглавленныя церкви. Тамъ мрачно чернѣли закоптѣлые остовы зданій или цѣлыя пепелища, которыя еще' дымились, наполняя улицы удуцгаивымъ смрадомъ. Вѣтеръ вылъ и свистѣлъ, пролетая сквозь выломанныя двери и окна сколько-нибудь сохранившихся построекъ и съ лязгомъ трепалъ свѣсившіеся съ крышъ желѣзные листы. Опасно было ходить: всюду виднѣлись провалы въ колодцы, погреба и помойныя ямы, и подтина каждомъ шагу попадались гніющіе трупы людей и животныхъ. «Тогда считать мы стали раны»... Китай-городъ съ Гостиннымъ дворомъ, Замоскворѣчье и Нѣмецкая слобода выгорѣли почти цѣликомъ. Земляной валъ, кромѣ Шереметевской бопьницы, .главнаго корпуса Спасскихъ казармъ и Сухаревой башни, Воздвиженка, Знаменка, Пречистенкаи Тверская отъ Воскресенскихъ воротъ до дома Главнокомандующаго—также. По Никитской уцѣлѣло 2 дома. На Никольской—з- ^ъ Старой Басманной—4- Ho Тверскому бульвару—8. Малая Дмитровка, Лубянка, часть Мясницкой отъ Красныхті воротъ, Покровки и Срѣтенки, а также Кузнецкій мостъ за исключеніемъ флигеля, въ которомъ помѣщапась славившаяся тогда кондитерская Гуа, выстояли. Въ общемъ, изъ 9І 5^ каменныхъ и деревянныхъ домовъ осталось 2626, а изъ 8520, такихъ же магазиновъ— 1368. Изъ 290 храмовъ сгорѣло —12, обгорѣло — 115, оставшіеся были разграблены. На улицахъ и площадяхъ валялось ІІ959 человѣческихъ и 12576 лошадиныхъ труповъ. Раньше всѣхъ вошли въ Москву казаки Винцингероде съ окрестными поселянами. Грабежъ непріятелей смѣнился грабежомъ своихъ. Казаки увозили все, что попадалось путнаго, въ свои стоянки. Поселяне—по деревнямъ. Оспаривая другъ у друга награбленное, они доходили до ожесточенныхъ дракъ. Общей анархіей воспользовались и хозяева уцѣлѣвшихъ домовъ, которые стали на время безначалія господами и чужого имущества. Такъ продолжалось з Дня ДО 14 октября, когда прибылъ генералъ Иловайскій. Онъ водворилъ нѣкоторый порядокъ и выпустилъ объявленіе: іоо
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4