бѣга съ рабами и добычей»1 ). У каждаго моста, въ каждомъ узкомъ мѣстѣ происходили заторы, и создавапась невѣроятная сумятица, Все останавливалось, перепутывалось и сбивалось въ сплошной комъ. Наполеонъ, выѣхавъ изъ города рано утромъ, попалъ уже въ хвостъ колонны и, несмотря на окрики пролагавшаго ему дорогу конвоя едва пробивался сквозь эту толчею. Онъ отлично сознавалъ, что вся эта покпажа виситъ на шеѣ у войска мертвымъ камнемъ, и что все равно сопдатамъ скоро пріидется ея лишиться, но упрекнуть ихъ за захватъ добытаго цѣною такихъ лишеній и страданій или отнять у нихъ пріобрѣтенное, —на это у него не было ни права, ни силы. VI. Въ Москвѣ остался маршалъ Мортье съ арьергардомъ. Наполеонъ послалъ ему изъ Троицкаго весьма точно и строго формулированный приказъ: взорвать весь Кремль и пороховые погреба, сжечь казармы, водочные склады, всѣ общественныя зданія за исключеніемъ Воспитательнаго дома, а также всѣ уцѣлѣвшія частныя постройки, въ томъ числѣ обязательно домъ гр. Растопчина, и только тогда оставить городъ. Было шумно. Стало тихо. Рѣдко проходилъ патруль, или мелькалъ непріятельскій солдатъ, предварительно осмотрѣвшись по сторонамъ, не угрожаетъ ли ему откуда-нибудь опасность. Кое-гдѣ изъ калиткиробко высовывались головы жителей и сейчасъ же прятались. Приготовленія къ взрывамъ и поджогамъ не могли совершаться въ полной тайнѣ, и вѣсть объ этомъ быстро облетѣла всю Москву. Ждали разрушенія города до основанія и съ ужасомъ думали о предстоящей смерти. Маршалъ Мортье заперся въ Кремлѣ и окружилъ его сильнымъ сторожевымъ охраненіемъ. Повсюду были наклеены объявленія, чтобы никто не смѣлъ приближаться къ Кремлю. Ослушниковъ ждалъ разстрѣлъ. Плакаты были написаны только на французскомъ языкѣ. Его не понимали, и поэтому нѣкоторые поплатились жизнью. Вокругъ Кремля рыли канавы, устраивали мины и наполняли ихъ порохомъ. Подкопъ былъ проведенъ и подъ Новодѣвичій монастырь. Въ Рождествеыскомъ—все было подготовлено къ поджогу. Иные офицеры и даже солдаты лично не сочз^вствовали этому акту дикой мести. Такъ, начапьникъ части, занимавшей почтамтъ, отказался поджечь его. Менѣе смѣлые боялись уклониться отъ исполненія приказа. Тогда бывшіе тамъ русскіе чиновники пожертвовали своими послѣдними деньгами и уговорили ихъ пощадить почтамтъ2). Выходя, непріятели для вида собрали и зажгли предъ почтамтомъ болыпой костеръ. Были и случаи дружескаго предостереженія. Знакомый товарища городского головы, солдатъ старой гвардіи, покидая Москву, пришелъ къ нему проститься и пожелать всякаго бпагополучія, просилъ проводить его и, оставшись съ нимъ наединѣ, взялъ его за руку: «Спасайтесь, если можете, Кремль будетъ взорванъ, также Пушечный дворъ. Все приготовлено. Даже даны приказанія ') Гр. де-Сегюръ. Memoires. 2) Кччеевъ. Изъ недавней старины. 98
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4