добромъ въ Кремль. «Съ соболѣзнованіемъ видитъ Императоръ»,— объявлялъ въ очередномъ приказѣ маршалъ Лефевръ, —«что отборные солдаты, предпазгіаченные хранить его особу, которые должны подавать другимъ примѣръ подчиненности, до такой степени не подчиняются приказаніямъ, что разбиваютъ погреба и магазины, приготовленные для арміи»1). Не оправдалъ возлагавшихся на него надеждъ въ смыслѣ упорядоченія городской жизни и новыи магистратъ. Онъ помѣщался въ домѣ гр. Румянцева на Маросейкѣ. Въ составъ его, наряду съ иностранцами-обывателями Москвы, были привлечены и русскіе. Всѣмъ были присвоены отличительные знаки, отпущены охранныелисты, и дано жалованье, которое выплачивалось золотомъ. Во главѣ муниципалитетабылъ поставленъ купецъ Находкинъ. Лессепсъ вызвалъ его къ себѣ и объявилъ ему, что онъ назначается городскимъ головой. Находкинъ отвѣтилъ: «Ваше превосходительство, какъ честный человѣкъ, я долженъ прежде всего заявить вамъ, что никогда и ничего не сдѣлаю противъ своей вѣры и своего Государя». Лессепсъ сказалъ: «Вражда императораНаполеона и императора Александра васъ не касается, и ваши обязанностибудутъ состоять лишь въ томъ, чтобы наблюдать за благоденствіемъ народа». Товаригцемъ городского головы былъ назначенъ членъ вотчиннаго департамента Бестужевъ-Рюминъ. Онъ также сначала отказывался отъ участія въ городскомъ управленіи: «Я сдѣлапъ было отрицаніе мое отъ участія въ немъ, но маршалъ Мортье говорилъ, что оно учреждается не въ пользу французовъ, а, напротивъ, считаютъ такое учрежденіе единственнымъ средствомъ защитить несчастныхъ моихъ соотечественниковъ отъ грабежа, насилій и обидъ. Слѣдовательно, и отклоненіе отъ участія въ исполненіи этого намѣренія съ моей стороны несправедливо»2). Прочитавъ нредставленный ему наказъ, Бестужевъ-Рюминъ согласился принять возложенныя на него обязанности, такъ какъ не нашелъ въ немъ ничего противнаго совѣсти и сопряженнаго съ нарушеніемъ присяги. Точно такъ же были завербованы и гласные. «Я, выслушавъ приказаніе», —вспоминаетъ обыватель,—«просилъ объ увольненіи, представляя ему, что имѣю престарѣлыхъ родителей, жену и 8 человѣкъ дѣтей, и что часть нашего дома сгорѣла, и онъ весь разграбленъ. Лессепсъ сказалъ, что онъ уволить меня не можетъ, потому что я выбранъ не имъ, а самими русскими. Я настоятельно повторидъ мою просьбу. Онъ долго слушалъ и, наконецъ, разсердившись, сказалъ: «Что же вы со мною разговариваете? Развѣ хотите, чтобы я о васъ, какъ объ упрямцѣ, донесъ моему императору Наполеону, который, въ нримѣръ другимъ, прикажетъвасъ разстрѣлять?»... Послѣ этого купецъ умолкъ. Лессепсъ приказапъ ему итти за собою, ввелъ его въ комнату, гдѣ подъ предсѣдательствомъ городского головы уже происходило засѣданіе и указалъ новому члену муниципалитетаего мѣсто, рядомъ съ бывшимъ гувернеромъ при пансіонѣ Годфруа. Наполеонъ предписалъ этой ■оригинальнои думѣ составить изъ русскихъ команду и группамиотряжать •ее въ окрестности Москвы для закупки провизіи на спеціально ассигноМ «Русскій Архивъ», 1876, VI 2) Чгенія, 1859, ка. II. и* 83
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4