Арсеній Мацѣевичъ. 179 личность и образъ мыслей составителя". Арсеній основывалъ свое объясненіе на томъ, что—1) въ присягѣ, предложенной ему въ Синодѣ, оказалась будто-бы прибавка о вѣрности Императрицѣ, какъ высшему судіи духовнои коллегіи и 2) что членъ Синода, еп. Псковсеій Стефанъ, не хотѣлъ уступить ему высліаго мѣста по его епархіи, что Арсеній считалъ настолько для себя оскорбительнымъ, что и не согласился принести присягу даже тогда, когда ему предложено было дать ее безъ указанной выше прибавки. Гіри же плѣняяся страстьми, но со страхомъ Вожіимъ, всегда имѣя въ иамяти неумытвый судъ его, со искреннею Вога и біижняго любовію, подагая всѣмъ мыслямъ и сдовамъ и дѣиствіямъ моимъ, яко вину конечную славу Божію и спасеніе душъ чежовѣческихъ, и всей деркви созвдаяіе, не искій яже моя, но яже Господа Іисуса. Клянуся же Богомъ жпвышъ, что, всегда цамятствуя страшное слово его: ироклятъ всякъ творяй дѣдо Вожіе съ Еебреженіемъ, во всякомъ дѣлѣ сего правительствующаго собранія, яко въ дѣдѣ Божіи, ходить буду бездѣностно, со всякимъ прилежаніемъ, по краиней моеи сидѣ, пренебрегая всякія угодія, и упокоенія моя, и не буду притворять мнѣ невѣжества, но аще въ чемъ и недоумѣніе мое будеіъ, всячески, гао крайней мовй возможиости, иотщуся искать уразумѣнія и вѣдѣнія отъ священныхъ писаній и правилъ соборныхъ и согласія древнихъ велик.ихъ учитедей, отъ церкве евидѣтелъствованныхъ. Клянуся наки всемогущимъ Богомъ, что хощу и додженъ есмь своеи природнон и истиннои Всепресвѣтлѣйшей Державнѣишей Великой Гооударннѣ Имиератрицѣ Елизаветѣ Петровнѣ Самодержицѣ Всероссійской и проч., и проч., и прочая, и по ней Ея Жмператорскаго Ведичества законвымъ насдѣдникомъ, которые по изіюленію и самодержавной Ея Ишператорскаго Ведичества вдасти избраны и опредѣлены и къ воспріятію престода удостоены будутъ, вѣрнымъ, добрымъ и послупшымъ рабомъ и подданнымъ быть, и всѣ къ высокошу Ея Императорскаго Ведичества самодержавству, силѣ и власти принадлежащія права и ирерогативы узаконенныя п впредь узаконяемыя, по краииему разумѣнію, силѣ и возможности, предостерегать и оборонять и въ томъ во всемъ живота своего въ потребномъ сдучаѣ не щадить, и при томъ по крайней мѣрѣ старатися споспѣшествовать все, что къ Ея Имііераторскаго Ведичества вѣрной службѣ и подьзѣ государственной во всякихъ случаяхъ касатися можетъ. О ущербѣ же Ея Ведичества интереса, вредѣ и убыткѣ, какъ скоро о томъ увѣдаю, не токмо благовременно объявлять, но и воякими мѣрами отвращать и не допущать тщатися буду. Когда же къ сдужбѣ и подьзѣ Ея Ведичества и.іи церковной какое таиное дѣдо, иди какое-бъ оное не было, которое приказано мнѣ будотъ танно содержать, и то содержать въ совершенной тайнѣ, и никому не объявлять, кому о томъ вѣдать не надлежитъ п не будетъ поведѣно объявлять".
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4