— 137 — present, par F. de Meseray, Paris, 16±S), что Анна Ярославна вернулась въ Россію послѣ смерти своего второго мужа и прожила еще тамъ семь или восемь лѣтъ, въ чемъ сомнѣвался Карамзинъ. Если лрибавить къ этимъ матеріаламъ еще ыеболыпую анониыную статыо, напечатаннуювъ „Кіевской Старинѣ" Савгустъ, 1884 года), съ стариннымъ итальянскилъ портретомъ кн. Анны. то, насколько намъ извѣстно, исчерпаемъ, говоритъ Тимирязевъ, все, что писано на русскомъ языкѣ объ этой любопытной исторической личности. Главнымъ ѵке пособіемъ къ знакомству съ ея жизпыо служитъ упомянутый выше трудъ русскаго изслѣдователя, хотя и на французскомъ языкѣ кн. Лобанова-Ростовскаго, изданный только въ ста экземплярахъ, въ Париж.ѣ въ 1825 г. На основаніи долговременныхъ занятій въ французск0хъ архивахъ, преимущественно въ Сенъ-Дени, и сравненія нросыотрѣнныхъ имъ болѣе ста документовъ, относящихся до Анны Ярославны, съ другими француискими источниками, въ которыхъ упоминается о ней, онъ составклъ очеркъ всего, что достовѣрно извѣстно на счетъ ея жизни во Франціи. Самая даагоцѣнная часть его труда заключается въ нанечатанныхъ имъ семнадцати подлинныхъ документахъ и съ подписями на датинскомъ языкѣ королевы Анны, Генриха I и Филинпа I, причемъ одинъ изъ нихь вмѣетъ форму fac simile. Послѣ Лобанова пеобходимыми пособіями для той же біографіи Тимирялевъ признаетъ названиые выше французскіе источники, въ особенности книгу Мезерэ, хотя въ ней, по замѣчанію Тимирязева, встрѣчаготся нѣкоторыя неточности. Въ виду такихъ скудныхъ данныхъ и за невозможностью добыть другія, таинственный образъ русской княжіш на французскомъ престолѣ является иредъ нами очень туманнымъ, но все-таки, мы постараемся. говоритъ Тимирязевъ (стр. 201), „нредставить если не портретъ во весь ростъ, то хотя миніатюрный нрофиль французской королевырусской
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4